А в степи опять спросил он сына:"Что бы с этим местом можно сделать?"Сын ответил: “Чем-нибудь засеять”.Из куста опять вспорхнула птичка,бык перепугался, вбок отпрыгнул —и Саргал нойон с него свалился:на земле лежит почти как мертвый.Сын вскричал: “Эй, поднимись, отец мой!” —и, обняв родителя, заплакал:приподнять не смог и удалился.Встал Саргал нойон и так подумал:“Видимо, и этот не сгодится,если час придет — война начнется,если мстить убийцам нам придется…”Поутру он Сопляка Нюргаяпопросил поехать вместе, чтобыпоглядеть китайские посевы.Сел он на быка-четырехлеткубез кольца в носу — на ездового,шильями, что к сапогам приладил,ткнул того под брюхо, и дорогапривела их в лес высокостройный.И спросил Саргал нойон Нюргая:“Как ты думаешь, что можно сделатьиз деревьев этих гладкоствольных?”И Нюргай отцу ответил: “Можногорода и крепостные стенывозвести — защиту от набегов”.А в степи Саргал спросил Нюргая:“Что бы здесь удобно было сделать?”Сын сказал: “Здесь хорошо сражаться —красной кровью заливать округу,черной кровью наполнять овраги,чтобы враг сюда ходить боялся”.Из-под ног быка опять вспорхнулаптичка — снова бык перепугалсяи отпрянул, уронив Саргаланаземь, и Саргал нойон, как мертвый,на траве лежал, не шевелился.Сын вскричал: “Вставай, отец, скорее!”Но отец лежал, не поднимался.Сын воскликнул: “Встань, отец!” — и снова,в третий раз, отцу сказал, погромче.Но Саргал нойон все притворялся.И тогда свой кнут ремённыйтамарисковый, где восемнадцатьострых жил, схватил и с грозным видомпобежал к китайцам, чтобы ихнаучить, как уважать других.“Если бы не ваши пашни тут,не сидела птица бы в кусте!Если не вспорхнула бы она,не отпрянул бы пугливый бык!Если бы нс сбросил он отца,мой отец не умер бы теперь!Гак несите моему отцупогребальный шелковый наряд —я его собрался хоронить!” —и Сопляк Нюргай, грозя расправойи кнутом, так напугал китайцев,что они одеждою из шелкаодарила мертвого Саргала.И Нюргай прибрал отца, как должно,тело уложил его, как надо,—и возжег огонь под ним последний,как велит обычай погребальный[83].Загорелись, затрещали сучья,пламя обняло Саргал нойона.“Ой, горю, горю!” — вскричал покойники вскочил, забывши притворяться.“Если станет оживать умерший,то его потомкам худо будет!” —так сказав, Нюргай отца обратноводворил: в костер забросил снова.И тогда Саргал нойон взмолился:“Сын, спаси отца! Не буду большеискушать тебя! Не дай сгореть мне!”И Сопляк Нюргай Саргал нойонавынул из костра, с одежды пламяпосбивал, — ив степь они пустились,там быка пугливого поймалии домой верхом на нем вернулись,так что до заката обернулись.