Читаем Великий Гэсэр полностью

Великий Гэсэр

Золотую Рогмо-гоа[229] нынчезахватили три жестоких хана —заточили, держат под надзором.Муж ее Гесер-богдо[230] не знаето великом этом злодеянье —он у Арал-мангуса[231] остался.Золотая Рогмо-гоа плачет,дорогого мужа вспоминает —пестрые глаза ее от горядо краев наполнены слезами:“Неба сын, могучий батар мой,муж законный мой Гесер-богдо!Ты, герой, спустился к нам с небеснавести порядок на земле.Мангуса ушел ты усмирятьи пропал, вестей не подаешь.Ханы шарайгольские менявзяли в плен, убивши всех твоихтридцать верных баторов, — и здесь,от своих владений вдалеке,я томлюсь и шлю мольбы тебе.О Гссер-богдо, о Неба сын,разве ты не слышишь — я в плену!?Я, несчастная, едва жива:мучаюсь — измучалась совсем.О Гесер-богдо, о Неба сын,ты ведь не безумец, не тюфяк[232],разве ты не видишь, я — в беде!?”Причитая над своей судьбою,призывая мужа на подмогу,золотая Рогмо-гоа слезыльет из пестрых глаз, не уставая,и Хормусте-тенгрию[233] моленьяшлет, сложив просительно ладони.Призывая своего Гесера,душу Рогмо-гоа надрывает:золотой дворец и все владеньяпозабыть никак она не может.Перед пестрыми ее глазамикак живой стоит Гесер — владыкадесяти подлунных стран[234], законныймуж ее, и ждет она, когда жешарайгольских кровожадных хановкара справедливая настигнет,а сама она домой вернется.“Шестилетней я была тогда,шестилетней я была, когдавстретилась с Гссером — и с тех пормы соединились навсегда.Это ли не муки — нынче с нимжить в разлуке, в тягостном плену?” —так она в раздумье повторяет.Повторяя, снова причитает:“Я, страдалица, едва дышу:хоть еще мучения сношу,но уж нет> силы их терпеть.Где же ты, Гесер-богдо, пропал?Ты ведь многомудр и справедлив —почему ж ты поступаешь так,золотая Рогмо-гоа — люди,что вестей совсем не подаешьи спасать супругу не идешь?”Призывая, сердце надсаждает,причитая, болью грудь терзаетслыша безутешные рыданья,ни стоять и ни сидеть не могут.Если б это Хоншим-бодхисаттве[235]довелось услышать, то слезамиизошла бы добрая богиня.Золотая Рогмо-гоа, плача,прошлое в печали вспоминает,своего супруга призывает —долго ли так мучаться, не знает.Из дворца красавицу украли,всех владений женщину лишили,будто в яме держат — в шарайгольскойчуждой ей земле, и Рогмо-гоаздесь темно и душно, словно в яме:ничего глаза ее не видят."Разве так мне вспоминалась жизнь?Раньше, в дни, когда Гесер-богдобыл со мною, прошлое моепредставлялось радостным всегда.А теперь, попавши в горький пленк шарайгольским ханам, плачу яи не знаю, что от жизни ждать.Веселилась я, когда Гссер,муж мой несравненный, рядом был;а теперь, в позорный плен попав,я в тоске, покоя лишена”, —так над прошлым плачет Рогмо-гоа.Над своей судьбою так рыдает:“Мудрый мой супруг Гесер-богдознает ведь о том, что я в беде,но нечистою едою[236] он,видимо, рассудок замутил,а питьем нечистым, видно, онмускулы расслабил — и теперьобо мне и думать позабыл,и к жене вернуться не спешит…”Как узнать, что с Рогмо-гоа будет?Как сказать, где встретятся супруги?Рассказать о их делах, страданьяхи о встрече мне потом придется.А пока свое повествованьепрекращу, нетронутым оставивпересказ невиданных историй,перепев неслыханных сказаний.Повесть злоключении Рогмо-гоасказывать я только-только начал,и многосуставчатая шандза[237].в этом мне исправно помогала.

Перейти на страницу: