Читаем Великая Мать. Том 2 полностью

У вас одно стремление: все вы хотите быть счастливыми. Но счастье обосновано одним внутренним душевным законом. Всё общество не может быть счастливым. Не стройте себе иллюзий! Но любой человек, веря, может быть счастливым. Это специфический закон, обусловливаемый верой человека. Если у человека абсолютная вера в Бога, он считает, что все происходящее в мире к добру. Он говорит: «Если Бог, пославший меня на Землю, допустил какие-то страдания, то они к добру». Поэтому человек должен верить в Бога, и чтобы вера его никогда не поколебалась! Вы хотите поправить свои дела. Как ты поправишь свои дела? Дела Солнца не можешь поправить, дела воды тоже не можешь поправить, а дела всего народа можешь поправить? Свои дела едва можете поправить, а хотите поправить дела всех.

Один человек из села Николаевка даже в самое жаркое время носил большую меховую шапку. Он объяснял: «Стыдно мне снять шапку, потому что пришел один человек и остриг мне волосы, сделал меня очень смешным. Я жду, когда отрастут волосы, и тогда сниму шапку». И вы таким же образом хотите исправить людей, но так их обкорнаете, что им потом весь год придётся носить шапку. Иная сестра, желая поучить другую сестру, говорит: «Будь очень щедрой!» Ты должна, как профессор, дать личный пример, иначе как покажешь кому-то, как быть щедрым. Помимо этого щедрый человек должен иметь и другое качество: он должен быть таким же, как тот, кто двадцать лет давал, но никто не узнал, что он что-то давал. Вы, возможно, щедры, но все знают об этом. И это хорошо. Это не грех, не преступление. Но спрашиваю: «Как тогда преподашь урок щедрости?». Помните все следующее: ты не можешь передать учение или добродетель кому бы то ни было, если этой добродетели в тебе нет. Это закон. Ты никогда не сможешь разжечь огонь, хотя у тебя и целая коробка спичек, если спички отсырели. Значит, ты только тогда можешь передать добродетель, когда ты её имеешь. Для этого не требуется больших усилий.

Как бы я сделал добро? Если придет ко мне какой-то нищий, я не дам ему денег, а устрою ему следующую проверку: у десяти своих друзей я попрошу по одному леву. Дам и я один лев. После этого куплю немного муки, соли, просею муку, замешу тесто, разведу огонь и испеку хлеб. В это время буду смотреть, что делает нищий. Я ему скажу, чтобы он наколол немного дров, чтобы дело шло побыстрее. После куплю немного бобов и сварю их. Так я научу его ждать и пойму, действительно ли он беден. Если он беспокоится, он не беден. Если он сидит и принимает участие в работе, со мной учится и со мной радуется, что я замешиваю ему тесто для хлеба, что варю ему бобы, он бедный человек. Но если мучается, он не бедный. Тогда я буду знать, почему Господь сделал его бедным. Следовательно, когда придёт какой-нибудь бедный человек, соберите десять левов, купите муку, замесите её и заставьте его ждать. А кто просит тут и там, тот торговец. Пусть ждет три часа у вас, пока испечется лепёшка, сварится фасоль, и вы увидите, придёт ли он к вам просить второй раз. А вам он сделает рекламу, растрезвонив на весь город, что потерял у вас три часа времени. Вы его проверите. Таким образом вы подвергнете испытанию одновременно и себя, и бедного человека. Это дело будет благоугодно Господу. Представьте себе, что вы живёте в старое время, когда женщины носили еду святым. Женщина сама замесит хлеб, сама возьмет кувшин и тёплый хлеб и отнесёт его святому. А святой сидит и ждёт. Он говорит: «Да благословит тебя Господь!» Этот святой — нищий; все святые в лесах — нищие. И какая-нибудь женщина испечёт хлеб для них и принесёт его, ибо они заняты большим делом: они молятся. А невидимый мир внесёт в какую-нибудь душу мысль отнести им что-нибудь из еды. Нищий не обязательно простой человек. Если святой нищий, примут его в доме, а если придет какой-нибудь «чурбан», дай ему мотыгу, пусть мотыжит виноградник. Я считаю унижением дать какому-то человеку один лев. Что я за этот лев, не работал? И если его дам, я не сделаю ему никакого добра; это не какое-то добро, не какая-то услуга. Дам ему один лев, а он на него посмотрит и скажет: «Как мало ты оторвал от сердца, лучше бы ты сказал, что у тебя нет денег!» Нет, я предпочитаю замесить для него хлеб.