Решено было везти и пленку, и диск. Долго рядили, сколько просить денег. Спорили, заинтересуется ли вообще Америка в лице мистера Билдберга советским кинофильмом. Тут Бумчика Чистопольского прорвало.

— Да вы хоть знаете, что случилось с фантастическими советскими фильмами ранних шестидесятых? Были такие два фильма, «Планета Бурь», режиссера Клушанцева, и «Небо зовет» режиссера Карюкова. Художник–постановщик в обоих был Юрий Павлович Швец. Гениальный был человек! Он ставил еще в тридцать пятом году «Нового Гулливера», который по сей день смотрится живо! Он лично встречался в Калуге с Циолковским, обожал космос. Все его космические сцены стыковок–расстыковок были грубо срисованы в «Звездных войнах». Так вот, эти фильмы оказались в студии Роджера Кормена. Непонятно каким образом. Может быть, тоже кто–то из эмигрантов вывез. Короче, американцы нарезали из них космических и доисторических сцен. В «Планете Бурь» летали птеродактили, бегали динозавры. Еще до «Парка Юрского Периода». Кормен с Копполой настрогали из одного фильма целых три! И все имели успех.

— Это что же, мы продаем фильм, чтобы из него настригли спецэффектов, что ли? — обиделся Мишка. — Ребенка на органы?

— Да нет же! Я просто к тому, что фильм будет иметь спрос.

— Надо просить миллионов десять. Не меньше. — засверкал глазами Натик.

— Подождите вы! — пыталась перекричать всех Катерина, — А за что просить–то? За право проката или авторские права?

— Какие авторские права? Автор неизвестен!

— Фигушки им, а не авторские права! — взбеленился Мишка.

Затихли. Гая собрала использованную одноразовую посуду в пакет для мусора. Телевизор почти беззвучно показывал продаваемый фильм. Евгения Марковна спросила коньяку. Чистопольский присоединился к ней. Катерина разглядывала стеклянную витрину, в которой Мишка, как какой–нибудь капитан школьной баскетбольной команды, выставил свои фестивальные призы. Раньше они стояли в кабинете тщеславного Ломброзо. Переехав в свою квартиру, он съездил в контору и все забрал. Папа Якопо не сопротивлялся, и принял бывшего креативного директора почти приветливо. Цурило нигде не было видно.

— А где же цербер Цуриэль? — язвительно спросил Мишка у бывшего босса.

— Пропал. — растерянно ответил тот.

— Как это?

— Исчез. В один прекрасный день не вышел на работу. И назавтра не вышел. И через неделю. И на телефоны не отвечал.

— А что его родственники? В полицию обратились?

— Родственники говорят, не беспокойтесь, мол, вернется.

— Он что, на секретном задании?

— Не знаю. Наверное. А ты возвращайся, если хочешь.

Мишка возвращаться не хотел. Юридически его собственная студия мультипликационных фильмов уже существовала. После получения денег за «Мастера» он собирался арендовать помещение, купить оборудование и нанять сотрудников. Только как именно продавать фильм, за что просить деньги, так и не решили. Катерина бросила на иврите краткое «низром», что значило «будем плыть по течению», или «будем действовать по обстоятельствам».

За Евгенией Марковной приехал Лев Моисеевич, они же отвезли пьяного Бумчика Чистопольского. Уехали и Натик с Гаей. Катерина подошла к Мишке вплотную, обняла, прижалась губами к уху:

— Хочешь, я останусь, Спиноза?

Июнь 2006 года

И опять я не смог ей отказать. И вновь не пожалел об этом. А через несколько дней мы улетели в Милан.

Я бывал в Милане однажды, на фестивале рекламных роликов. Ничего не успел посмотреть, даже «Тайную Вечерю» Леонардо. Катерина же проводит в этом городе треть жизни. У нее все налажено. На долгосрочной стоянке ждал крошка «Смарт», который с трудом вместил нас с багажом. Катерина рулила уверенно, улыбаясь по сторонам. Даже при здешней концентрации манекенщиц, даже в своем уже не модельном возрасте, она притягивает взоры.

Приехали в квартиру Фелишии Фурдак. Перед нашим приездом дом посетила прислуга. Было чисто, приготовлены постели и обед. Умеет Катька жить, молодец! До этого самого обеда мы не вылезали из постели, а после обеда приехал Гарри Билдберг. В жизни он производит еще более приятное впечатление, чем по телевизору. Подтянутый, легкий, волосы крашеные, зубы вставные. Красавец!

Катерина, налив гостю мартини, запустила диск. Мэр смотрел, не отрываясь, все два часа.

— Изумительно! Великолепно! Этого фильма я никогда не видел. Но я многих советских фильмов не видел. Зачем вы мне его показали? Именно его?

— Этого фильма никто в Советском Союзе не видел. Его запретили, все копии были уничтожены. Данная копия была найдена в Израиле, в частном архиве, где хранилась, как просто чистая кинопленка. — говорю.

— Как я понимаю, это только начало. Располагаете ли вы окончанием фильма?

— Нет. — сказала Катерина.

— Да. — сказал я.

Идиоты мы, даже не договорились, как будем отвечать на вопросы.

— Так да или нет? — удивленно спрашивает Билдберг.

— Да, но мы не можем предоставить его сегодня.

— Вы хотите продать фильм?

— Да, сэр! — говорю я, довольный, что вспомнил слово «сэр».

— Какими правами вы обладаете?