Размежевание завершилось. Всех вывезли. Разрушили синагоги, свитки Торы вынесли, как детей из горящих домов. Почему–то я не верил, что так это и закончится. Мы с папой привязали на машины оранжевые ленточки в знак несогласия с изгнанием.

Ленточки не помогли.

Шимшон Кокбекаев уже оформляет казахское гражданство. Вадька с Сонькой порвали с религией. Для детей это травма, они же выросли в убеждении, что если съешь бутерброд с сыром и колбасой, тут же помрешь. С Данкой я поговорил. Кажется, убедил ее в том, что Всевышнему относительно все равно, какой ложкой в какую кастрюлю мы залезли и смотрели в субботу телевизор или нет.

Чтобы отвлечься, устроил показ фильма у Дедамони и Бабаривы. Были еще родители и Булгаковед с женой. Булгаковед все эти годы не отсматривал рабочий материал. Ждал премьеры.

Смотрели семичасовую версию с перерывами на обед и чай. Потом обсуждали.

Дедамоня пожалел, что не позволил мультипликатору Зиновию Семеновичу взять меня в свои ученики и признал, что оживлять миры — мое призвание. Родители вспомнили, как прятали от меня в детстве самиздатовскую копию «Мастера». Бабарива прослезилась. Булгаковед помянул светлую память Бонни, который сыграл в его судьбе огромную роль — не только предупредил развитие страшной болезни, но и свел его, Булгаковеда, со мной. Бумчик произнес речь о том, что я продлил сценическую жизнь замечательных советских актеров, которые гордились бы таким использованием их посмертного образа.

Дедамоня разлил по бокалам нашей любимой «гранатовки», десертного гранатового вина. Это был мой семейный триумф.

Да что там говорить — меня самого потрясает, что актеры — живые, говорят своими голосами, пользуются своими красками актерской игры. А если я и добавил им новых красок, это вышло естественно.

Договорились пока о фильме никому не рассказывать. Я не хочу превратиться в диковинного кустаря, который на пяти пентиумах сотворил подобное.

Сентябрь 2005 года

Все, из Газы вышли окончательно. Ушли военные, всё разрушили и взорвали укрепления.

Ломброзо говорит, что программа размежевания — очень правильный ход. Скоро население Газы нападет на нас, и мы будем иметь моральное право ответить ударом на удар. Наивный Ломброзо! Он еще не понял, что никто не признает за нами никакого морального права. Никто и никогда. Не знаю, что орали ему в Италии, а в России евреям орали «чемодан, вокзал, Израиль». Уехали в Израиль, и оказалось, что весь мир признает за палестинским народом право на национальную борьбу. А целью этой благородной борьбы является уничтожение Израиля. Так на какой вокзал тащить нам теперь свой чемодан?

«Наш поезд уходит в Освенцим, сегодня и ежедневно… "

Недавно на одном фестивале, на которые Ломброзо исправно меня отправляет, а я исправно прославляю имя нашей студии и приношу премии, показывали документальный фильм об американских евреях. Одна еврейская девица заявила в камеру, что ей стало легче жить после того, как она извлекла любовь к Израилю из своих личных приоритетов.

И ты, Брут!

Между прочим, Израиль предлагал Египту взять сектор Газы под свою юрисдикцию. Не взяли. Не желают избавлять от сионистского гнета своих братьев–палестинцев.

Цурило поймал меня за пуговицу в коридоре и зашептал с жаром:

— Слушай, Миша! Ты вот тут по коридору бегаешь, а раввины сделали «Пульса Денура» Ариэлю Шарону! Это точно! Господь скоро отнимет у него душу!

Он просто двинулся на этом «Пульса Денура». Если опять заставит рисовать псевдофильм — уволюсь к черту!

Январь 2006 года

Новый год встречали у меня, на новой квартире.

Я думаю жениться. После расставания с Талилой у меня были разные девицы, ничего серьезного. Главное, они не мешали созданию фильма. Как только девица начинала интересоваться, зачем мне пять компьютеров, или, тем паче, лезла в один из них, я тут же расставался с ней.

Одну из них я даже, по выражению Бумчика, «донашивал» за Аракелом. Но теперь всё, женюсь, как только найду подходящую кандидатуру. Поэтому и купил себе будущее семейное гнездо недалеко от Дедамони и Бабаривы, которые после смерти Минны Зельц выкупили квартиру у профессорских детей.

Так вот, встречали у меня. Наши, Булгаковед с женой, Бумчик, Катерина и Натик с Гаей. Ломброзо с Изабеллой и Ионатаном на этот раз отправились праздновать в Италию.

После двенадцати старшее поколение отвалило — родители пошли ночевать к своим родителям, Булгаковед с женой тоже удалились. Бумчик уснул в гостевой комнате.

Остались мы вчетвером. Натик пригласил на танец Катерину, а я — Гаю. Я обнял ее за талию, довольно тонкую, между прочим, вдохнул запах ее волос, и понял, что она давным–давно мне нравится. Только она уже пятнадцать лет с Натиком и до сих пор влюблена в него. Он же ведет себя, как подлец.

Январь 2006 года

У Ариэля Шарона два инсульта. Сперва — небольшой, потом — обширный. Премьер на искусственной вентиляции. Тело живо, но душа, душа… Неужели проклятие работает?

Январь 2006 года