Читаем Варшава полностью

Варшава

Выходим в коридор. Толпа из «11-03» и народ из других комнат прыгает под «No Limit» в бывшей «ленинской комнате». Несколько человек стоят у стен или сидят на корточках.

Ира говорит:

– Давай спустимся на десятый, мне надо зайти в свою комнату.

– Хорошо.

На десятом – тише, музыка и топот слышны только с других этажей. Комната «10-01» – напротив кухни.

Ира говорит:

– Я сейчас.

Она отмыкает комнату, заходит.

На кухне – никого. Две замызганные плиты, много раз перекрашенные столы. На бетонном полу – раздавленные зеленые горошины и пятно майонеза.

Ира выходит из комнаты.

– Пошли на балкон, я покурю.

У нее в руке – пачка сигарет «Cabinet» и зажигалка.

– Наверно, сегодня можно и здесь курить, никто не возбухнет…

– Нет, хочу на балконе.

На полу балкона – два сгоревших бенгальских огня и куча бычков. Я говорю:

– Смотри, сколько окон светится, – все празднуют.

Ира прикуривает, выпускает дым.

– Ты читал Кастанеду?

Я трясу головой.

– Правильно, и не читай.

На балкон под нами выходят чувак и девушка. Она выхватывает у него бутылку вина, пьет. Он забирает бутылку, допивает, кидает вниз. Бутылка со звоном разбивается об асфальт. Парень и девушка хохочут, убегают с балкона.

Ира спрашивает:

– У тебя какое любимое животное?

– Как – какое?

– Просто – любимое животное: лев, гепард, рысь, слон…

– Никакого, наверно. А у тебя?

– У меня – жираф.

– Почему?

Она вынимает изо рта сигарету. Я целую ее. Губы пахнут табаком и шпротами.

Я спрашиваю:

– Ты любишь Новый год?

– Нет.

Она выкидывает сигарету, мы целуемся.

Ира говорит:

– Знаешь, в чем главный прикол? Я захлопнула дверь, а ключ остался в комнате. – Она начинает хохотать.

Сидим на корточках в коридоре, под дверью «10-01». Где-то играет «Дюна» – «Привет с большого бодуна». Стучат по полу ноги танцующих.

Я говорю:

– Что, может, пойдем назад, к этим?

– Не-а. Меня ломает.

– Так и будем здесь сидеть?

– Не хочешь – можешь уходить.

Ира достает из пачки сигарету.

– Дай и мне.

– Разве ты куришь?

– Бывает.

Ира подносит мне пачку, я беру сигарету. Она щелкает зажигалкой, прикуривает мне и себе. Я затягиваюсь, выпускаю дым. Ноги затекли, я встаю.

Захожу в свою комнату. Дэмпа и Дрона нет. В окне – серый утренний город. На горизонте дымят трубы. По рельсам катится трамвай, на боку – реклама фирмы «Дайнова».

***

На фонетике – два человека из двух групп: я и Элла из двести пятой. Она красивая, всегда классно одевается, пахнет дорогими духами.

Анна Борисовна закрывает общую тетрадь.

– Помню времена, когда первое января было рабочим днем – ну и учебным, соответственно. И то приходило больше студентов, чем сегодня, хоть уже и второе. – Она поднимает глаза, смотрит на нас, морщит лоб. – Ну, мне-то, по большому счету, все равно: последний год работаю. Давно могла бы пойти на пенсию, да все просят остаться.

Элла спрашивает:

– А вам не скучно будет на пенсии?

– Как это – скучно? У меня – ученики, репетиторство. Хорошие такие дети, знают, что им надо – поступить в институты. Никакой нервотрепки, ну и деньги тоже, соответственно… Надо же детям, внукам помочь. А с вами что будем делать – занятие проводить или по домам?

– По домам, – тихо говорит Элла.

– Ну, как знаете.

Выходим из аудитории.

Элла спрашивает:

– Как Новый год встретил?

– Нормально, в общаге. А ты?

– Я в Москве была, у своего друга. Cool! Сначала выпили бутылку шампанского из горла, прямо на Красной площади, потом всю ночь катались по Москве на его машине… Заедем в супермаркет, купим поесть и выпить – и дальше. Я вообще люблю Москву, Москва – это cool! Лондон, конечно, еще лучше, но и Москва – классно.

– Ты была в Лондоне?

– Да.

– А в Москву часто ездишь?

– Раз в месяц – как минимум. Я ее уже, наверно, лучше знаю, чем Минск. Ну пока.

– Пока.

***

Пишу темы к экзамену по английскому. Дэмп ходит по комнате.

– Прикинь – Клинтону пожать руку! Нехило, да?

– Ага.

– Народу было – как людей. Не протолкнуться. Но я все равно пролез, всех плечами растусовал – к самой охране. И руку сунул. А он такой довольный, улыбается, типа, «I'm glad to be here», и все такое.

– А что он еще говорил?

– Типа, там можно было услышать. Толпа, все галдят, охрана орет – не напирайте. Но мужик он нормальный, я тебе скажу, правильный. Не то что наш Шушкевич – лысый хер. Этот, говорили, из Китая целый самолет мебели притарабанил для своей квартиры.

Заходит Дрон.

– Ну что, как Клинтон?

– Нормально, я уже Вовану рассказал. Пожал руку, все как надо, – нормальный мужик.

– И что ты ему сказал?

– Ничего не сказал. Я ж говорю – пожал руку, и все.

– Ну и дурак. Надо было политическое убежище просить или еще что-нибудь. Такой шанс был, а ты его просрал.

– Ладно, не базарь. Чего ты тогда сам не пошел?

– Как я мог пойти? У меня еще по немецкому допуска нет.

– Что сегодня будем делать?

– Как «что»? Учиться.

– Иди ты со своей учебой…

– А ты что предлагаешь? У тебя что, бабки на бухло есть?