Читаем Варшава полностью

– Ты что, откуда у меня столько? И зачем тебе?

– Светка – моя подруга, ты ее видел летом – едет работать. В Чехию, на полгода. Ей на дорогу, туда-сюда…

– А кем она там будет?

– Толком не знаю. Она сама еще не знает. Может, официанткой. Или сельхозработы… Фирма набирает людей.

– А-а-а… А сам ты работаешь где-нибудь?

– Не-а, – Антон машет рукой. – В пизду. Хотел в одну контору устроиться – работы много, зарплата малая…

– А учеба?

– Две двойки, пересдавать надо… Я на вечер встречи ходил в школу, прикинь?

– Наших много было?

– Не-а. Маркевич, Журавенко, несколько баб и я. Все набухались в жопу. Я – с пацанами, которые на год позже нас учились. Стою, тошню в туалете на втором – заходит какой-то хер. Типа, что за безобразие, хуе-мое. Я ему – по ебалу, потом еще, еще… Смотрю – это Болотников, директор школы…

– И что, узнал тебя?

– Хуй его знает. Думаешь, он трезвый был? Они сами бухают – не надо баловаться…

Антон встает, выключает газ, льет кипяток в заварник.

– Маркевич, знаешь, что говорил? Вэка посадили. Помнишь Вэка? Такая рожа похабная, всегда на всех залупался…

– За что его?

– Вроде, челюсть кому-то сломал. Еще говорил – Михевич поднялся здорово: киоск свой в центре, около Минского базара. Машину взял – «бээмвуху» восемьдесят второго года. Такие вот дела.

***

Первый день после каникул. Пара в четыреста восьмой. Голубовича нет. Я – один на последней парте.

Дверь открывается, заглядывает чувак в трехцветном, желто-зелено-красном берете.

– Добрый всем день. Позвольте узнать – это двести вторая группа?

Трофименкова кивает.

– Благодарю. Значит, я буду с вами учиться. Меня зовут Влад. Спасибо за внимание.

Чувак доходит до моего стола.

– Свободно?

– Да.

– Тебя как зовут?

– Вова.

– А меня Влад – ты слышал, наверно.

Я протягиваю ему ладонь, он жмет ее обеими руками, бросает рюкзак на пол, садится.

– Я только второй день здесь. Год был в Лондоне.

– Что ты там делал?

– Как «что»? Учился. В школе.

– А как попал?

– Очень просто – друзья пригласили. Сначала письма писали, – я им, они мне, потом решили, что надо повидаться, и они мне прислали приглашение. Я поехал, и мы так классно пообщались, что решили, – я поживу у них…

– А почему ты не остался насовсем?

– Не захотел. Соскучился по своим друзьям здесь. И надоело как-то…

Звенит звонок. Заходит преподаватель – маленького роста мужик в кожаной куртке. Очки с затемненными стеклами, прилизанные волосы с сединой.

– Добры день. Мяне завуть Сяржук Иванавич Буслович. Я буду выкладать у вас нямецкую мову. Пачнем са знаемства. Кали ласка, падымайтеся па чарзе и распавядайте трохи пра сябе.

– А что рассказывать? – спрашивает Трофименкова.

– Усё, что личыте рэлевантным.

Стоим с Владом у киоска, пьем пиво. Влад говорит:

– Мы там постоянно на растаманские тусовки ходили, на концерты. Музыка такая – регги, знаешь?

Влад снимает свой разноцветный берет. У него большая голова и светлые, редкие надо лбом, волосы.

– Знаю. Был на концерте – группа «Ночь». И еще слышал «Комитет охраны тепла»…

– Я «Комитет» не очень люблю. Они злые такие, социальные… А настоящий регги… Он – добрый, светлый… А Боба Марли слышал?

– Нет.

– Я тебе принесу. А что ты вообще слушаешь?

– Разное.

– Классно. Я тоже разное. Например, группу «The Residents». Знаешь их?

– Не-а.

– Такие американские чуваки веселые… А раста – религия очень светлая, солнечная. И музыка регги тоже, соответственно…

– То есть, когда плохо, надо притворяться, что хорошо?

– Нет, не надо. Просто если правильно все делать и правильно жить, то всегда будет хорошо, даже когда плохо. В этом и смысл раста. Но я тебя, наверно, загрузил.

– Да нет, наоборот – интересно. А в кого верят растаманы?

– В бога Джа. Он черный, кстати. Бог растаманов – черный. Это – единственный черный бог. И еще они курят ганджа – это то, что обычно называют марихуаной, травой, шмалью, анашой, а у растаманов – это ганджа.

– И ты куришь?

Влад делает глоток пива, встряхивает головой.

– Да, курю. Мы в Лондоне с чуваками столько ее выкурили… Ты, может, думаешь, что ганджа – это плохо, потому что наркотик? Только люди, которые в этом не разбираются, могут говорить: «Наркотики – это плохо». Наркотики ведь есть разные. Есть тяжелые, как героин, например. Вот это – действительно опасно. А есть легкие – как ганджа. Водка, кстати, в тысячу раз опаснее ганджа, и никто ее не запрещает. В Англии, да и в Штатах тоже, давно уже борются за то, чтобы легализовать ганджа. Я не говорю про Голландию…

– А здесь ты можешь достать траву?

– Без проблем. Что, хочешь приобщиться?

– Ну так… Может быть…

– Оки-доки, скажи только – все будет.

***

Общее собрание в офисе. Пришел компаньон Кулакова, «инвестор». Он невысокий, полный, в синих вытертых джинсах и черном свитере под пиджаком. Клок волос прикрывает лысеющий лоб.

Кулаков говорит: