Читаем Варшава полностью

– Что, секрет фирмы? Не, правда, в некоторых конторах нельзя никому говорить, какая у тебя зарплата. Мне Захаренко, пацан с пятого курса, рассказывал – он на «Кока-колу» устроился… Знаешь ты его, такой рыжий, с веснушками. Говорил – подписал контракт, все стабильно. Обязуюсь никому не говорить про свою зарплату. У тебя, Слонище, тоже так?

– Почти что.

Лариска курит. Она – симпатичная, но вся нервная, дерганая.

Дрон говорит:

– Давайте еще по одной «бляди Мэри». Садись и ты, Вован. Рюмок нет – бери чашку.

Слон разливает водку, добавляет сок. Выпиваем.

– Что ты насчет армии будешь делать, а, Слон? – спрашивает Дэмп.

– Уже все сделал, что надо, – добазарился в военкомате, сделают военник.

– За сколько?

– Двести баксов.

– Оно, конечно, неслабо, но все равно. Лучше, чем в армию… Нас вон пугают: военная кафедра – это все херня, все пойдете служить после пятого курса. Типа, офицеров в республике не хватает, военных училищ мало. На два года, как в армию.

Лариска берет бутылку, наливает полную рюмку, выпивает.

Слон улыбается.

– Вот это я понимаю, вот это – что надо. Учитесь, пацаны.

Лариска не смотрит на него, поворачивается к Дрону.

– Музыка какая-нибудь есть?

– У Вована – мафон. Забацай что-нибудь, а? Чтоб душа развернулась и назад свернулась…

– Поставь что-нибудь поэнергичнее, ладно? – просит Лариска.

Я включаю «Нирвану» – первую песню альбома, «Smells Like Teen Spirit».

Лариска встает, начинает танцевать между кроватей, двигает руками, подпрыгивает. Слон, не отрываясь, смотрит на нее. Дэмп и Дрон ехидно хихикают, кривятся.

Лариска расстегивает кофту, мелькает черный лифчик. Она останавливается, сдирает кофту, вертит ее над головой. Из-под джинсов торчат высоко натянутые колготки телесного цвета.

Песня заканчивается. Лариска садится, надевает кофту, застегивается. Слон придвигается, кладет руку ей на плечо, она стряхивает ее.

Дэмп говорит:

– Давайте еще вмажем.

Водки больше нет. Лариска курит, повернувшись к окну, сбрасывает пепел на пол. Дэмп дремлет. Слон двигает по столу пустую рюмку. Дрон щелкает зажигалкой.

Слон отставляет рюмку, расстегивает штаны и вынимает хуй – маленький и толстый. Лариска не смотрит в его сторону.

Дрон говорит:

– Слон, ты что, дурной? Ну-ка спрячь, а?

– А что такое?

– Ничего. Спрячь, я тебе сказал.

Слон медленно поправляет трусы, застегивает молнию.


***


В офисе – я, курьер Серега и два менеджера: Оксана, которая открыла мне в первый раз, и Люда. Оксане лет двадцать пять, симпатичная. Люда лет на пять старше, всегда чем-то недовольна.

Мы с Серегой – за одним столом. Я листаю брошюру про Прагу, Серега обрисовывает ручкой перекидной календарь Я поворачиваюсь к окну. Идет дождь.

Серега бросает ручку в стакан с карандашами.

– Пошли покурим.

– Я не курю.

– Ну, пошли просто за компанию.

Стоим на лестничной площадке.

Серега спрашивает:

– Сколько он тебе денег пообещал?

– Тридцать баксов за полдня – с девяти до часу.

– Это еще нормально. Здесь люди за полный день ненамного больше получают. Хотя, они, в общем, ничего и не делают – Ксюха с Людкой. Только на звонки отвечают и бабки принимают у клиентов. Все остальное босс делает сам, по своим каналам – автобус, гостиницу, экскурсии. Он, конечно, гондон, но связи неслабые – столько лет уже в этом тусуется.

– Зачем мы ему тогда вообще нужны?

– Одному все делать – западло. Хочет, чтобы все цивильно – фирма там… Ксюху с Людкой взял по знакомству, обе сидели без работы. Ксюха закончила БГУ, географию, учительницей не пошла – денег мало. А Людка десять лет была медсестрой на заводе, потом завод остановился, их всех – в отпуск за свой счет. – Сергей делает затяжку, стряхивает пепел в привязанную к перилам жестянку. – Понты у босса, конечно, не мелкие – поэтому и тебя взял. Сейчас ему переводчик вообще не нужен, с Чехией он работает на русском, с Грецией тоже, а больше мы никуда не отправляем.

– Ну а в перспективе?

Серега улыбается, делает затяжку.

– Ну, перспектива – это такое дело… Он тебе, наверно, поездки обещал, сопровождение групп?

– Ага.

Серега ухмыляется.

– Молодец он, все-таки, хитрожопый… Знает, как человека развести. Хотя ты ничего не теряешь. Посидишь здесь, заработаешь на пиво… Я сам – студент. В институте физкультуры. Знаешь, как надоела физуха – каждый день? А босс мне свободное посещение сделал – у него везде связи.

– А каким ты спортом занимаешься?

– Раньше занимался. Шахматами. Кандидат в мастера, между прочим, только давно забил на это дело. Ладно, пошли работать, а то босс разбухтится…

Он тушит сигарету, бросает бычок в жестянку.

Смотрю на часы. Половина первого. Еще целых полчаса. Шеф дал мне работу – просчитать образовательный тур в Англию. Тура такого никогда не будет, просто надо загрузить всех работой. Серегу он послал поменять двадцать долларов.

– Не верю я ни в какой «Гербалайф», – говорит Людка. – Ерунда это, обман.

– Ты можешь не верить, а подруга моей знакомой похудела на тринадцать килограммов…

– Ты сама ее видела? Я имею в виду – до и после.

– Видела только после.

– Это еще ничего не значит.

Хлопает дверь кухни, заходит Кулаков. Пиджак расстегнут, руки в карманах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отпечатки
Отпечатки

«Отец умер. Нет слов, как я счастлив» — так начинается эта история.После смерти отца Лукас Клетти становится сказочно богат и к тому же получает то единственное, чего жаждал всю жизнь, — здание старой Печатни на берегу Темзы. Со временем в Печатню стекаются те, «кому нужно быть здесь», — те, кого Лукас объявляет своей семьей. Люди находят у него приют и утешение — и со временем Печатня превращается в новый остров Утопия, в неприступную крепость, где, быть может, наступит конец страданиям.Но никакая Утопия не вечна — и мрачные предвестники грядущего ужаса и боли уже шныряют по углам. Угрюмое семейство неизменно присутствует при нескончаемом празднике жизни. Отвратительный бродяга наблюдает за обитателями Печатни. Человеческое счастье хрупко, но едва оно разлетается дождем осколков, начинается великая литература. «Отпечатки» Джозефа Коннолли, история загадочного магната, величественного здания и горстки неприкаянных душ, — впервые на русском языке.

Джозеф Коннолли

Проза / Контркультура
Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики