Читаем Варенье полностью

Андрей лежал и думал о странной женщине. Кто она? Где работает? Женщина симпатичная. И фигура была. Как женщина сложена, какая она без одежды, Андрей знал только понаслышке, да из кино. Голой женщину не видел, если не считать сестру. Все было неожиданно, спонтанно… Он зашел тогда в комнату к сестре – она переодевалась. Что запомнил Андрей это – грудь… нежная, влекущая к себе плоть. Он после этого случая неделю ходил как под гипнозом, не смел глаза поднять на сестру; казнил все себя, что не постучал. До армии Андрей ходил с Татьяной Одинцовой, целовался. Но узнав, что у Татьяны был парень, не стал больше встречаться с ней. Были у Андрея еще женщины. Но все это мимолетные, случайные встречи.

В школе Андрей писал стихи, посвящал их любимой. Любовь – это как озарение, утренний свет. Это дар божий. Где женщина, там и любовь. И нет некрасивых женщин.Все в женщине прекрасно. Думал Андрей.

За дорогой пастух гнал стадо в город. Слышно было, как он кричал на коров. Поголовье было небольшим. Раньше коров было больше. Еще пять минут, и можно собираться домой. Сорок минут уже прошли. Андрей загорал по сорок. Что можно сделать за пять минут? Набраться еще тепла? Пять минут – это и много, и мало. Для Андрея они прошли быстро и – не очень. Он еще позагорал, полистал газеты. Хорошо на природе. Андрей еще бы полежал, но надо было идти.

«Женщина, наверно, заметила меня, – думал Андрей, одеваясь. – Не должна не заметить. Я не сводил с нее глаз. Интересно, завтра она также пойдет через “Культтовары”, или другой дорогой? Увижу я ее, нет? Хорошо бы увидеться. Со встречи, пристального взгляда, улыбки все оно и начинается».

***

Андрей быстро просмотрел газеты, читать не стал, лег на живот, закурил. Погода портилась. Тепла было мало. Вчера небо было лазурным, сегодня – облака. Но не в погоде было дело. Странная женщина пропала, не показывалась. Может, сменила место работы? Может, заболела? Андрей не знал, что и подумать. Может, в больнице, некому прийти? И такой вариант Андрей не исключал… А может, что серьезно? Операция. Инвалидность. Жена-инвалид. Ну и что, инвалид? Андрей меньше любить бы не стал.

– Где же ты, моя милая? – плаксиво протянул Андрей, ткнувшись лицом в траву. – Мне тебя сейчас так не хватает. Мне плохо без тебя, ягодка ты моя. Я люблю! Я люблю! – вскочил Андрей на ноги. – Я люблю! Слышите меня!?

С дороги, ведущей на Ветровку, сошел человек. Кто он, мужчина, женщина? Андрей не мог понять, далеко. Кажется, женщина. Она шла с распущенными волосами. Молодая, пожилая? Чего надо? Зачем она здесь? Андрей стал одеваться. Женщина была уже совсем близко. Нестарая. Андрей взял одеяло, газеты, спустился в лог, зашел в лес. В лесу спокойно. Женщина в лес не пойдет. Андрей хорошо знал эти места, мальчишкой ходил за грибами. Попадались грузди, белые. Сейчас за грибами надо было ехать. За логом грибов уже почти нет, дорога рядом. Цементный завод. Грибам же нужен чистый лесной воздух. Скоро должна быть трасса, еще метров двести-триста, а там по трассе – домой. Время еще было. Андрей закурил. Он прошел уже триста метров, больше, а трассы все не было. Странно.Он не мог заблудиться. Места знакомые. Наверно, ходил по кругу. Леший водил. Хорошо было бы выйти на дорогу или на тропу. Тропа обязательно куда-нибудь бы привела. Можно было по солнцу сориентироваться. Но, как нарочно, солнце закрыли кучевые облака и, похоже, что надолго. Уже время ужинать. Андрей всегда приходил вовремя. Мать переживала. «И черт меня дернул пойти в лес! – ругался Андрей. – Испугался! Кого? Женщину. Ну и болван. Женщины испугался. Ну я же был не одет. Ну и что? Не голый ведь». Андрей пошел напролом, через кусты. Стало светлее. И вот она, трасса. Рядом. Полчаса Андрей плутал. До дома километра три, если не больше. Это двадцать пять-тридцать минут ходьбы. «Ну и дурак! Пусть бы женщина прошла, – никак не мог успокоиться Андрей. – В лес ломанул!» Домой Андрей пришел в восьмом часу, злой.

– Ты что, Андрей, так поздно? – выспрашивала мать, заглядывая в самые глаза.

– Так, прошелся, – уклончиво ответил Андрей.

Он не уверен был, что мать что-нибудь поняла, если бы он рассказал, как убегал от женщины, заблудился в лесу. История – презабавная.

– Иди ешь. Сейчас я тебе разогрею. Я тебе уже разогревала. Остыло все.

Соня сидела на диване, смотрела телевизор. Шел фильм. Соня была в кофте, брюках: после работы не переоделась. Андрей прошел на кухню, сел на свое место, у батареи. Это было мужское место. Он всегда здесь сидел.

– Андрей, ты ешь, а я пойду фильм досмотрю. Очень уж кино интересное. Про любовь. Сам ложь. На гарнир тушеная капуста…

– Ладно.

Мать пошла пошла смотреть телевизор. Андрей отрезал хлеб, густо намазал его горчицей. Налил молока. Положил капусту с печенью. «Зачем мне надо было уходить? Лежал бы да лежал, – все никак не мог забыть Андрей лес. – Женщина… Ну и что? Она ведь не ко мне шла. Ну и дурак…»

Поужинав, Андрей пошел к себе в комнату или, как он говорил еще, – в нору.