Читаем Варенье полностью

Варенье

…1970 годы, и – настоящее время. Все было: и хорошее и плохое. Чего больше? Судить читателю.

Владимир Чихнов

Проза / Современная проза18+

                                                                                                                                                                                                                                    Чудак


Он хотел чего-то такого… чего бы ни у кого не было, чтобы была память на всю жизнь, но что – не знал. Как в сказке: иди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что. И все это на полном серьезе. Он даже знал место, где это можно найти, чтобы была память на всю жизнь. Между станциями Самино и Грунтовая проходила автомагистраль. Под ней железная дорога. Был мост. Он раньше, когда работал электромонтером в депо, часто по работе ездил в Липовецк, небольшой грязный городишко, проезжал этот мост. Место красивое. Природа… и этот мост, автотранспорт. Цивилизация… и опять лес. Что-то в этом было. Хотя что тут особенного: мост как мост. Есть места и лучше. Как можно хотеть, не зная чего? Откуда эта блажь? И при чем здесь мост? Он уже был не молод, 42 года, отец двоих детей – и такое…

В прошлом году он ездил с женой на машине на свое чудесное место, на мост, но все это было не то. Все второпях, между делом, без настроения. Он хотел, чтобы никто не мешал. Вот уж год, а то и больше, он выжидал момент, чтобы съездить без спешки, чтобы никто не мешал. И вот он сказал себе: все, хватит ждать, надо ехать. Он даже определился со временем – 20 июля в три часа. С 15 июля, через неделю, он уходил в отпуск. 19 июля жена с детьми уезжала на три дня к брату. Никто не мешал. Если бы жена и была дома, он все равно бы поехал на мост, сказал бы, что в автосервис надо или на заправку – нашел бы причину.

И вот 20 июля, суббота. Вторую неделю пекло, было за тридцать – и сегодня по прогнозу без дождя. В лесу местами трава на корню высохла, лист на деревьях кое-где пожелтел – конец августа, да и только! А ведь еще красная смородина была зеленая. В это время уже были грибы. При такой жаре какие грибы? Все высохло. Он не дождался трех часов – в самую жару, в 12 часов, поехал на мост. Ехал он спокойно, не гнал. Сорок минут ушло на дорогу. Из-за бокового ограждения к мосту было не подъехать, и он оставил машину за ограждением, пошел пешком – метров 150. Мост как мост. Ничего особенного. Железная лестница из уголка. Он осторожно спустился по ней на железную дорогу. Что делать дальше, он не знал. Пройтись. Это был выход из положения. Он любил пешие прогулки. От рельсов слепило глаза, пахло смолой, шпалами. Моста уже не видно было, а он шел и шел. Куда? Зачем? Все равно. И жара была не помеха. Километра два, наверное, он прошел в каком-то непонятном радостном волнении и пошел обратно. Ничего такого не было, чтобы была память на всю жизнь. Все ерунда. С мостом вышла промашка. Он приехал, все без обмана, а то, что ничего не получилось, был не виноват. С чувством собственного достоинства поднялся он по лестнице наверх и пошел к машине, одиноко стоящей у ограждения.

Тест

– Только ответы на вопросы. Ты ездил вчера в Кропово?

– Да.

– Обязательно надо было ехать?

– Да… дела.

– Какие дела?

– Личное.

– Приехал – пошел по нужде?

– …мне еще ехать автобусом.

– Туалет плохой?

– Грязный. В углу пьяный спал.

– …так и лежал на грязном полу?

– Да.

– Молодой?

– Где-то моих лет, старше.

– Как одет?

– Куртка… брюки… Все старое.

– Лежал вниз лицом?

– …лицом к стене. Он еще постанывал.

– Ему было плохо?

– Наверно.

– Он был пьяный?

– Наверно. Рядом с ним банка с едой, закуска.

– Туалет – не закусочная. Ты один был в туалете?

– Зашел мужчина, потом – еще…

– Что они?

– Ничего. Я вышел.

– Ты говоришь, он стонал?

– Да.

– Значит, ему было плохо?

– Наверно.

– Наверно или плохо?

– Ну плохо.

– Может, помощь была нужна?

– Не знаю… этот тошнотворный запах.

– Тебе было неприятно. Аесли бы он лежал на вокзале, ты подошел бы?

– Может и подошел.

– Так подошел или нет?

– Не знаю.

– Можно было вызвать скорую, позвонить в милицию.

– Не знаю. Торопился я.

– Куда торопился?

– На автобус.

– А если бы лежал твой друг или брат?

– Конечно, я бы его не оставил.

– Если не брат, значит, оставил?

– Кто ты? Голос знакомый.

– Я задаю вопросы. А ты хотел бы вернуться помочь?

Я проснулся. Вставать – рано. Что это: вопрос – ответ; вопрос – ответ? Тест?


А что, если бы я действительно позвонил в скорую, мол, приезжайте, тут пьяный в туалете лежит, ему плохо. Поверили, не поверили? Может и приехали бы. Это их работа. Врачебный долг. Интересно… заходят в туалет… этот тошнотворный запах…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия