Читаем В суровом Баренцевом полностью

— Вторая цель исчезла![76]

Этот доклад словно обухом по голове ударил каждого из стоявших на мостике. Все поняли — «Деятельный» пошел ко дну. Такой быстрой развязки никто из нас не ожидал.

Продолжая поиск подводных лодок, «Живучий» пошел на сближение с «Дерзким». Осветив прожектором место гибели «Деятельного», мы увидели на воде масляные пятна и горящий патрон Гольмса. Около часа мы ходили переменными галсами, но больше ничего не обнаружили и повернули вслед за «Дерзким» догонять конвой. Надо ли говорить, что было на душе у каждого?

В полночь «Живучий» и «Дерзкий» заняли места в эскорте. У ледовой кромки горла Белого моря конвой был расформирован: во льды подводные лодки врага не заходили. Под проводкой ледоколов транспорты благополучно прибыли к месту назначения.

Но вернемся к обстоятельствам гибели «Деятельного». Получив приказание командира конвоя, «Дерзкий» вышел из ордера на помощь «Деятельному», попавшему в беду. В 21.20 неподалеку от аварийного корабля гидроакустик «Дерзкого» обнаружил вражескую подводную лодку. Сбросив на нее глубинные бомбы, эсминец лег на курс. Через 12 минут вновь обнаружили лодку в подводном положении, и опять на нее сбросили большую серию глубинных бомб. Все бомбы взорвались. Результаты атаки не известны. Наблюдение за «Деятельным» было непрерывным.

В 21.46 радиометристы «Дерзкого» на экране локатора зафиксировали исчезновение «Деятельного», а сигнальщики увидели на воде большое пламя. Через три минуты «Дерзкий» подошел к месту погружения эсминца. Застопорил машины, чтобы корпусом и винтами не побить людей, плававших на воде, и приступил к спасательной операции. По левому борту была обнаружена резиновая шлюпка с людьми, с правого борта — полузатопленный катер. На нем что-то тлело. Через минуту катер затонул[77].

С эсминца спустили штормтрап и подали на шлюпку бросательный конец, чтобы подтянуть ее к борту. Но переполненная шлюпка опрокинулась на крутой волне, и все люди очутились в ледяной воде. С «Дерзкого» были сброшены пять спасательных кругов и пробковый плот, но ими никто не сумел воспользоваться.

В 22.04 из воды подняли на борт семерых окоченевших моряков. Им тут же была оказана медицинская помощь. Среди спасенных был старпом старший лейтенант О. М. Мачинский.

Продолжая освещать место гибели корабля, «Дерзкий» не прекращал гидроакустический поиск. Яркий свет прожектора привлек внимание вражеской подводной лодки, затаившейся неподалеку.

— Торпеда справа 15! — доложил гидроакустик Волков.

— Право на борт, аварийный вперед! — приказал Максимов.

Корабль накренился и задрожал, набирая обороты. Через несколько секунд на эсминце увидели фосфоресцирующий след торпеды. Она шла навстречу кораблю, чуть правее. Повернет на винты или не повернет? —думал в те секунды каждый. Ведь торпеда могла быть акустической.

Тем временем минеры сбросили на лодку серию глубинных бомб. За кормой раздались взрывы. Только они стихли, как послышался еще один — отдаленный — взрыв[78]. Торпеда оказалась прямоидущей (не акустической).

Спасенные члены экипажа «Деятельного» рассказали о драматических событиях, развернувшихся той ночью на их корабле.

В 20 часов 30 минут радиометрист Крайнов обнаружил радиолокатором малую цель справа со стороны берега. Импульс был размытый, нечеткий. Иногда он вовсе исчезал, скрываемый гребнями волн. Когда на экране вновь появился небольшой «зайчик», старшина обратил внимание, что он стал чуть ближе к кораблю, и доложил на мостик:

— Справа 30, дистанция 28 кабельтовых, малая цель идет на сближение!

Вахтенный офицер старший лейтенант М. Ф. Турланов объявил боевую тревогу. На мостик вбежал командир корабля капитан–лейтенант К. А. Кравченко, месяц назад сменивший на этом посту П. М. Гончара[79]. Прежде он был старпомом на эсминце «Жесткий».

Намерения врага командиру были ясны; решив преградить субмарине путь к транспортам, он сразу скомандовал:

— Полный ход, право руль!

Когда расстояние до цели сократилось, в фосфоресцирующем буруне с мостика опознали лодку, шедшую на погружение. Эсминец устремился к буруну, но лодка уже ушла на глубину. Вслед ей полетели бомбы. Пока минеры готовили новую серию глубинных бомб, корабль разворачивался на обратный курс для повторной атаки. Когда эсминец уже заканчивал циркуляцию, в корме раздался взрыв. Случилось это в 20 часов 55 минут. Корабль вздрогнул, осел на корму и потерял ход. Через несколько секунд последовал второй взрыв по силе чуть меньше первого — это взорвались глубинные бомбы, скатившиеся за борт[80].

Кравченко приказал осмотреться и доложить о повреждениях. Ют на телефонный вызов не отвечал. Молчали и оба машинных отделения. От сильного сотрясения корпуса нарушилась радиосвязь.

— Акустикам произвести поиск целей, радиометристам осмотреть горизонт! — распорядился командир.

Минут через пять после взрыва на мостик доложили из первой (носовой) машины:

— Вторую машину заливает водой, у меня все в порядке!

Но на приказание командира дать исправной машине средний ход вперед последовал доклад:

— Машина работает «вразнос».