Читаем В суровом Баренцевом полностью

Пообщавшись с юными англичанами, мы продолжили поиски парка. Заметив идущего навстречу пожилого мужчину, решили расспросить дорогу. Он поинтересовался нашей национальностью. Узнав, что перед ним советские моряки, англичанин очень обрадовался и стал быстро что-то говорить. Видя, что его не понимают, показал билет члена коммунистической партии Великобритании. Потом сказал, что на пятом (Лондонском) съезде РСДРП (б) видел Владимира Ильича Ленина. По его оживленному виду, по блеску старческих глаз мы поняли, как дорог этому англичанину образ вождя мирового пролетариата.

Повернув в указанном стариком направлении, мы вскоре очутились у цели. Действительно, парк оказался очень красивым, ухоженным. Аллеи были обрамлены шаровидными декоративными кустами, деревья аккуратно «подстрижены». Много цветов и зелени. Какой контраст со скудной природой Скапа–Флоу! Два часа прошли незаметно.

Из Данди наши подводные лодки выходили поодиночке с суточным интервалом и следовали самостоятельно в Кольский залив. Первой начала переход «В-1» под командованием Героя Советского Союза капитана 2–го ранга Фисановича. Нам было разрешено передать на эту подводную лодку письма родным и близким. Случилось так, что вышедшие позже подводные лодки «В-2», «В-3» и «В-4» прибыли в Полярное благополучно, а «В-1» бесследно пропала. Лишь через много лет выяснилось, что лодку Фисановича потопил английский самолет[35].

Прежде чем приступить к выполнению задач непосредственно в море, экипажи эсминцев много тренировались. Усиленно готовились к испытанию орудийные расчеты, прислуга торпедных аппаратов и бомбометов, а также гидроакустики и радиометристы.

4 августа в Скапа–Флоу из Норт–Шилдса прибыли остальные два эсминца — «Жесткий» и «Доблестный». Теперь при выходах в море отрабатывалось совместное плавание в составе дивизиона.

Готовясь к решению основной задачи — охранению линейного корабля на переходе морем, эсминцы отработали организацию противолодочной обороны при участии английской подводной лодки, выполнили по одной стрельбе из орудий главного калибра и три–четыре зенитных стрельбы по воздушным целям. После каждого выхода в море производился тщательный разбор действий личного состава.

Теперь, когда мы стали полноправными хозяевами на кораблях, оживилась политико–массовая работа. Стали регулярно проводиться политбеседы. Мы сами настраивали приемники на Москву и регулярно слушали сводки Совинформбюро и новости. По случаю освобождения наших городов на кораблях проводились митинги.

После подъема советского Военно–морского флага возобновилось проведение партийных собраний на кораблях. Особенно запомнилось мне первое, состоявшееся на нашем эсминце в конце июля. Тот день, как обычно, был занят тренировками и учебными тревогами, отработкой взаимодействия с подводной лодкой. После возвращения корабля в базу члены и кандидаты партии собрались в кают–компании. Обсуждался вопрос об авангардной роли коммунистов в обеспечении боевой подготовки. Тогда же четырех комсомольцев приняли кандидатами в члены партии, а два кандидата были приняты в члены партии.

Поздравляя принятых, парторг Лысый с удовлетворением заметил, что следующее собрание придется проводить в кубрике — на очереди еще пять заявлений и в кают–компании всем не поместиться.

День Военно–Морского Флота СССР мы в том году праздновали 6 августа. Девять наших кораблей выстроились на рейде Скапа. На разных удалениях от них виднелись авианосцы, линкоры и другие британские корабли. Английские моряки с интересом наблюдали за торжественным подъемом флага на советских эсминцах, а некоторые побывали у нас в гостях.

Командование Отрядом много внимания уделяло отработке задач в составе маневренного соединения. Для этого в морс выходили линейный корабль «Архангельск» и весь дивизион эсминцев. К началу августа линкор успешно выполнил ряд стрельб главным калибром, провел несколько стрельб по воздушным целям, отработал аварийные задачи.

О мастерстве и высокой морской культуре командира линкора контр–адмирала Вадима Ивановича Иванова ходили легенды. Своим искусством управления кораблем он блеснул еще в 1937 году во время первого посещения Британских островов балтийским линкором «Марат», которым Иванов тогда командовал. Это было 17 мая. На Спитхэдском рейде (Плимут) «Марат» стал фертоинг[36] на точно заданное место в течение 53 минут. За выполнением этого сложного маневра наблюдали моряки многих иностранных кораблей, прибывших на коронацию Георга VI. Из 200 кораблей, собравшихся там со всего света, ни один не смог продемонстрировать такой виртуозности. Газеты писали тогда, что аргентинскому линкору «Морено» потребовалось для постановки фертоинг 13 часов, другие корабли на это затратили также по нескольку часов[37].