Читаем В суровом Баренцевом полностью

Утром мы узнали, что враг не оставил надежду атаковать транспорты. Ночью немецкая подводная лодка выпустила в эскортный корабль. акустическую торпеду. Корабль имел на буксире акустический охранитель, и это спасло его — торпеда взорвалась за кормой.

Фашистские подводные лодки вели себя нагло и даже с рассветом не погружались. В утренних сумерках самолеты с английского авианосца «Фенсер» неоднократно атаковывали их.

Между тем волнение моря усилилось. За завтраком разговаривали мало. А хотелось отвлечься от грустных мыслей — ведь день-то какой — Первое мая. Каждый хорошо помнил, как праздновали его в предвоенные годы.

Это был уже третий военный Первомай. Его отметили праздничным обедом. Каждому члену экипажа были выданы и «сто граммов». Старший кок Василий Феофанов, большой мастер своего дела, на этот раз постарался особенно.

После обеда все перешли в соседний трюм, где обычно коротали время. Из динамика доносились звуки легкой музыки. Вдруг мелодия прервалась, послышался хрипловатый свист в эфире, а затем раздался четкий и хорошо знакомый всем голос Левитана, читавшего Первомайский приказ Верховного Главнокомандующего. Он словно вернул нас на Родину, приблизил к Москве, от которой мы находились за тысячи километров. Слова из приказа: "...Дело состоит теперь в том, чтобы очистить от фашистских захватчиков всю нашу землю и восстановить государственные границы Советского Союза по всей линии, от Черного до Баренцева моря"[15], произнесенные диктором с особым подъемом и пафосом, глубоко запали в душу. Каждый из нас был готов сразиться с ненавистным врагом, осквернившим родную землю. Поэтому еще сильнее стало желание в кратчайший срок выполнить задание, вернуться с кораблями на Родину, чтобы бить фашистскую нечисть. Об этом говорили моряки на митинге, стихийно возникшем в трюме «Джона Леннона».

...Половина пути осталась позади. Мы все больше спускались к югу. Заметно потеплело, чаще выглядывало солнце. Противолодочные самолеты авианосца непрерывно летали вокруг конвоя. Однако гитлеровские лодки не оставили попыток проникнуть через линию охранения.

Жизнь на судне без определенных занятий и обязанностей всем порядком наскучила: тяжело военному человеку в боевой обстановке быть без дела, особенно в таких условиях, в каких находились мы. Говорят, со стороны опасность воспринимается острее. Это верно.

После Первого мая на «Джоне Ленноне» установили порядок: раз в сутки транслировались последние известия из Москвы. Мы снова обрели связь с Родиной. И в обращении хозяева стали приветливее, чаще вступали в разговоры, угощали сигаретами. Просили монету или звездочку на память. Американские моряки проявляли искренний интерес к Советской стране, к нашей жизни, рассказывали о своей нелегкой службе.

Видя спокойные лица русских, порядок и дисциплину в советской команде, американцы недоумевали:

- Страх — естественное чувство. Разве вы не испытываете его?

- Испытываем, — отвечали мы. — Но страх может подавить и сломить только слабого человека.

- А в чем ваша сила? — допытывались хозяева.

- В сознании долга перед своей Родиной, в готовности защищать ее не щадя жизни.

Постоянно поддерживали в нас боевой настрой, высокий моральный дух заместитель командира по политчасти Фомин и парторг Лысый. Лейтенант Лысый — старый партийный работник и опытный пропагандист, перед самым выходом в море раздобыл где–то карту Европы, укрепил ее на деревянном щите в трюме. Красными флажками на карте обозначил линию фронта. Она проходила уже через Прибалтику, Белоруссию, Западную Украину и Румынию. Завершалось освобождение Крыма. За дни похода флажки заметно переместились на запад, и это очень радовало. Взглянуть на карту приходили и американские моряки. Успехи Красной Армии они оценивали одним словом: «О'кэй!».

Беседы, митинги, коллективное прослушивание сводок с фронтов, игры, концерты самодеятельности — все это проходило в трюме. Такое тесное общение членов экипажа, не знавших прежде друг друга, оказалось весьма полезным. Мысли, настроение и поступки моряков были у всех на виду. Прошла всего неделя, а многие успели подружиться, сблизиться. Экипаж становился здоровым сплоченным коллективом.

На восьмые сутки пути слева по курсу открылась земля — Оркнейские острова, где расположена хорошо известная морякам всего мира английская военно–морская база Скапа–Флоу. Через пролив Норт Минч, огибая островки и мысы, вошли в пролив Ферт–оф–Клайд. 7 мая в час ночи транспорты стали на якорь близ порта Гринок[16].