Читаем В огне любви полностью

– Наверно, это лучшая работа, которая только может быть, – проговорила девушка. – Спасать других людей, рискуя собственной жизнью. Я думала о вас все эти дни… – она отчего-то смутилась. – И не могла не прийти.

Я сделал еще шаг к ней, любуясь нежным румянцем, окрасившим скулы.

– Очень хорошо, что пришла. Иначе мне бы пришлось самому тебя искать.

Ее глаза изумленно расширились – такого ответа она явно не ожидала.

– Зачем… искать?

Я улыбнулся, делая еще один шаг навстречу.

– Чтобы увидеть, как ты улыбаешься. Как играет солнце твоими волосами. И как встречаются наши тени, – кивнул ей, указывая на асфальт, где действительно слились две тени, вызывая странное, незнакомое, но необыкновенно приятное чувство внутри.

Когда, в какой момент это все перестало иметь значение? Я нахмурился от подступивших воспоминаний, потом вздохнул и направился в здание. Пусть встреча с этим психологом и кажется мне полнейшей ерундой, по крайней мере, потом я смогу с чистой совестью сказать, что сделал все возможное, чтобы спасти наш брак.

Какое-то время еще помедлил перед кабинетом, рассматривая табличку с именем. «Ангелина Алексеевна Лиговская». Усмехнулся: подходящее имя для человека, взявшего на себя роль исправлять чужие судьбы. Интересно, она на самом деле считает себя добрым ангелом? А может, это вообще псевдоним? Впрочем, какое мне дело? Закончить бы со всем этим побыстрее…

Я постучал, а затем открыл дверь, чтобы мгновенье спустя остановиться в изумлении, рассматривая сидящую за столом женщину.

До этого момента не задумывался о том, кем окажется тот самый первоклассный специалист, о котором мне рассказывал отец. Это в общем-то было неважно. Но только я и представить не мог, что увижу перед собой ту самую блондинку – сестру пострадавшей в аварии девушки.

Она и есть психолог? Разве такое возможно? Ей же лет… ну не больше тридцати. Ровесница Кати, если не моложе. Чему она может меня научить? Да и не хочу я у нее учиться. Это казалось… каким-то унизительным что ли. Я пожалел, что не расспросил отца подробнее, к кому именно он меня отправляет. Избежал бы сейчас таких неудобных минут.

Женщина тоже, похоже, была несколько обескуражена, правда, довольно быстро взяла себя в руки.

– Неожиданно, – призналась она, но тут же добавила: – Хотя это даже интересно.

– И чем же? – я совершенно не разделял ее энтузиазма.

– Я думала о вас. О том, какая непростая у вас работа. И о том, что вы для меня сделали. В моей жизни нет никого ближе и дороже Насти. А вы ее спасли. Я буду рада хоть чем-то вас отблагодарить.

Мне не нужны была ее благодарность. Тем более, такая. Самой лучшей наградой было то, что тогда мы успели и девушка осталась жива. А сейчас больше всего хотелось развернуться и уйти.

Но сделать это сразу было, по меньшей степени, невежливо. В конце концов она не виновата, что я повелся на предложение отца.

– Как Настя? – я присел на стул напротив Ангелины. – Что говорят врачи?

Она улыбнулась.

– Гораздо лучше. Обещают даже, что шрамов почти не останется. На следующей недели должны выписать, если все будет хорошо.

Я кивнул.

– Отлично. Рад слышать.

– Спасибо вам, – снова повторила женщина. Какое-то время смотрела на меня, а потом спросила:

– Жалеете, что пришли?

– Это так заметно? – я усмехнулся. – Честно говоря, жалею. Зря это все. Ни к чему.

– Потому что психологом оказалась именно я?

Я всмотрелся в ее лицо. Проницательная дама. Ну, тем лучше, не придется лицемерить.

– Отчасти да. Хотя, по большому счету, мне вообще не следовало сюда приходить.

– Не верите, что я могу помочь, – она не спрашивала – констатировала.

– Не совсем. Скорее, не верю, что в принципе можно помочь. И что стоит это делать.

– Разрушать всегда проще.

Банальные вещи тоже нетрудно говорить, – подумал я, но промолчал. Сколько я уже здесь? И сколько длится ее сеанс? Дотерплю до конца, рассчитаюсь – и забуду о том, что вообще приходил сюда.

– Давайте вернемся к этому разговору через двадцать один день.

Я удивленно взглянул на нее.

– Почему именно через двадцать один?

– Это моя теория. Вернее, не только моя, – она улыбнулась. – Человеческие привычки формируются в течение 21 дня. Если вы хотите приобрести какой-то навык, надо повторять определенные действия в течение этого срока.

Детский сад какой-то. И что же я должен повторять столько времени? Дарить жене цветы? Признаваться в любви? О какой привычке говорит этот навязанный мне психолог?

– Ответьте мне на один вопрос, – Ангелина внимательно посмотрела на меня. – Что самое важное в споре?

Я задумался. В самом деле, что? Наверно, тут имеет значение, кто и о чем спорит. Ситуации ведь могут быть разными. Однозначно здесь вряд ли ответишь. На работе мы с парнями иногда спорили, просто чтобы посоревноваться в остроумии и сообразительности, не преследуя цели что-то доказать. А вот с Катей…

Я взглянул в глаза женщины. Тут кроется какой-то подвох? И сейчас важно правильно ответить на вопрос?