Читаем В огне любви полностью

Посуда, как ни странно, оказалась вымытой. А машина Дениса стояла во дворе, значит, не уехал никуда. Я вымыла руки и прошла на кухню, останавливаясь перед холодильником и соображая, что можно быстро приготовить на ужин. За спиной хлопнула дверь спальни.

– Привет.

– Привет, – взглянула на него через плечо и тут же снова отвернулась, чувствуя, как стало жарко щекам. Он снова был в одних шортах, и это опять стало для меня испытанием. Сейчас в доме не было никого постороннего, и мое сознание тотчас напомнило другие вечера и другие мгновенья, когда после его и моей работы мы встречали друг друга совсем иначе. И воображение разыгралось, так некстати подкидывая мысли о том, чем можно было бы заменить сегодняшний ужин.

А в следующее мгновенье сильные мужские руки сомкнулись на моей талии и горячее дыхание обожгло шею.

– Может быть, поужинаем позже?

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Это было так неуместно – но так сильно хотелось. Потому, когда Денис надавил на плечи, понуждая меня опуститься на стол, я не воспротивилась. Расстегнул застежку и заставил джинсы сползти по ногам, повиснуть ниже коленей, а потом и вовсе оказаться на полу. Его пальцы опустились на мою поясницу. Погладили, легонько касаясь края кружевных трусиков. Я знала, что он смотрит на меня. И знала, КАК смотрит. Даже не видя, представляла жадность, с которой его взгляд исследует мое тело.

Муж был изумлен, если не сказать больше, потому что я раньше не надевала такого белья. Изящное переплетение кружев мало что скрывало. Исходящее от Дэна желание стало физически ощутимым. Я слышала его потяжелевшее дыхание, чувствовала, как он смотрит на меня. Смотрит туда, где кружевная тонкая полоска витиеватой змейкой уходила между ягодиц, оставляя их почти полностью обнаженными.

– И давно ты носишь такое белье?

Его пальцы царапнули кожу, задевая тонкую ткань, а потом он зацепил ее и потянул, заставляя кружево впиться мне между бедер.

Я застонала и закусила губу, машинально раздвигая ноги. Он потянул сильнее. Нажал на поясницу, вынуждая меня прогнуться, цепляясь руками за край стола.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится. Так красиво… – отозвался хрипловатым шепотом, еще сильнее натягивая ткань, так что она до боли впилась в тело. Но эта боль была такой привлекательной. Сладкой. Я больше всего на свете хотела, чтобы он не останавливался. Не убирал от меня своих рук. Продолжал смотреть… Был рядом, движимый хотя бы страстью, если не осталось никаких других чувств.

И эта страсть нас действительно захватила. Настолько, что всем остальным мыслям не осталось места. Как будто мы вернулись в прошлое, где все было хорошо…

Но все длилось так недолго… Тело еще вибрировало от наслаждения, когда Денис, коротко мазнув губами по моей щеке, распрямился. Поправил одежду и отошел, задумчиво остановившись у окна.

– Извини, не сдержался. У нас так давно не было ничего. Понял сегодня, что постоянно думаю об этом. Все время хочу тебя.

В глазах защипало. Я почувствовала себя шлюхой, которой только что заплатили за оказанные услуги. Вот только, случись это на самом деле, я могла бы швырнуть деньги ему в лицо. Но даже такой возможности не имела. Выпрямилась, поднимая джинсы с пола, но не трудясь одеться. Как вообще возможно, чтобы наслаждение так быстро сменилось горечью, разъедающей всю внутренность?

– Слушай, закажи себе пиццу или что-то другое на ужин. Нет настроения готовить, – и, не глядя на мужа, развернулась и ушла в спальню.

Мы с Лавроненко сидели в небольшой кухне рядом с комнатой отдыха. Вызовов пока не было, и остальные ребята, пользуясь временным покоем, расположились перед телевизором.

– Вот видишь, – я кивнул на упаковки из KFC, лежащие перед нами на столе. – что я вынужден есть. Вместо домашней еды. Разве нормальная жена допустит такое?

Саня пожал плечами, отправляя в рот очередной кусок наггетса.

– А мне кажется, ты ищешь проблему там, где ее нет. Мне, например, нравится эта вредная еда. Да и Оля не против иногда так перекусить.

– Вот именно, что иногда, – хмуро кивнул я, вспоминая вчерашний вечер. Пицца, которую привезли довольно быстро, показалась мне безвкусной. Вот что Катю не устроило на этот раз? Нам же было хорошо вместе. Я знал это абсолютно точно. Чувствовал, как откликается ее тело, и понимал, что она не притворяется. Был уверен, что наше рандеву на кухне мы продолжим за вкусным ужином, а потом отправимся в спальню. Так что оказалось не так?

– Ты уверен, что не хочешь обо всем с ней поговорить? – уточнил Саша.

– Не хочу, – подтвердил я. – Вообще ничего больше не хочу. Если она собирается подать на развод, пусть.

Друг задумчиво хмыкнул.

– Развод – сложная штука.

– Можно подумать, мне сейчас легко.

– А почему должно быть легко? Кто тебе это внушил?

– Не понял, – я поднял глаза на Лавроненко.

– С чего ты взял, что строить отношения – это легко?

– Ой, не начинай, – я поморщился. – Ты еще напомни мне про обещание любить друг друга в горе и в радости. Но такие обещания только в фильмах дают.