Читаем В огне любви полностью

Взгляд упал на свечу, которую Катя оставила на подоконнике. Это ее дурацкое увлечение, попытка превратить дом в какую-то лавку благовоний. Мне вдруг стало смешно. Прямо парадокс получается: я трачу свою жизнь и свои силы, чтобы тушить пожары и спасать из огня людей, а моя собственная жена зажигает этот огонь в нашем доме. Специально, чтобы спровоцировать меня?

– Все было бы намного проще, если бы она меня уважала, – сообщил я родителям.

Мать покачала головой.

– Сыночек, но она действительно устает на работе…

– А я – нет! – воскликнул я, не замечая, что почти сорвался на крик. Да что такое вообще происходит?! Мне только нотаций не хватало!

– Ты попробуй представить себя на ее месте, – осторожно предложила мать.

– Но я не на ее месте! Я на своем. И я хочу, чтобы на моем месте меня уважали и ценили, если уж нет никаких других чувств. Неужели это так сложно понять?

– Давай-ка пройдемся, сын, – отец поднялся, первым выходя во двор, и мне ничего не оставалось, как пойти следом. – Ты не слишком-то любезен с собственной матерью, – укоризненно сказал он, когда мы отошли от дома. – Мне это совсем не нравится.

– Она продолжает меня учить. Как будто я маленький неразумный ребенок.

– Ты всегда будешь для нас ребенком, – подтвердил отец, – и потом, неразумным тебя никто не считает. Но сейчас ты явно перегнул палку. Если ты также ведешь себя с Катей, неудивительно, что вы ссоритесь.

– То есть ты тоже решил меня перевоспитывать? – печально уточнил я, жалея, что вообще поделился с ними своей проблемой.

– Даже не думал, – покачал головой отец. – Но я хочу, чтобы ты был счастлив. Вы были счастливы.

– Мы? – переспросил я. – Мне кажется, что нас-то как раз уже и нет.

– Не спеши с выводами. Лучше скажи мне, ты не думал обратиться к специалисту?

Я вспомнил предложение Сани и усмехнулся. Неужели отец тоже всерьез верит, что какой-то там мозгокопатель способен помочь решить мои проблемы с женой?

– Нет, не думал. Я не верю, что посторонний человек может что-то сделать. Да и нет никакого желания с кем-то делиться всем этим. Мне и вам-то не следовало рассказывать.

– Напрасно ты так думаешь, – возразил отец. – У меня есть очень хороший специалист. Настоящий профессионал в своем деле. Хочешь, дам тебе телефон?

– Не хочу, – честно признался я. – Прости, пап, но я действительно не вижу в этом смысла. Ты же знаешь, спасти можно только того, кто жив… А если это уже труп… – я подал плечами. – Тут ничего не поделать.

День выдался очень напряженным и нервным. Впрочем, чего было еще ждать после такого-то утра? Я понимала, что совсем не так должна встречать жена мужа с ночной смены, но ничего не могла поделать с собой.

Еще из окна увидела его, уставшего, какого-то совершенно изможденного, и поняла, что хочу сбежать. Не готова сейчас к встрече и каким бы то ни было разговорам. Даже кофе не допила. Схватила сумочку, куртку – и бросилась к выходу, почти сталкиваясь в дверях с Денисом. Мне стало страшно, что он сейчас остановит меня, снова скажет какую-то грубость или придерется к чему-то. Подобные отношения уже давно стали нормой нашей жизни, но привыкнуть к такой норме у меня никак не получалось.

Всякий раз, когда он возвращался домой, я ждала, что одновременно вернется наше прошлое. Счастливое прошлое, где мы были молоды и влюблены. Когда мне казалось, что мы понимаем друг друга с полуслова. Но время шло, дни текли один за другим, – и ничего менялось. Вернее, менялось, только в худшую сторону.

Вот и сейчас: я настолько боялась очередной ссоры, что предпочла исчезнуть еще до того, как она случится. Пусть лучше Денис обижается, что я даже не поговорила с ним, чем снова станет обижать меня.

Но как же тяжело делать вещи, о которых ты знаешь заранее, что они неправильные! Сбежать-то я сбежала, да вот только от собственных мыслей и чувства вины скрыться никуда не удалось. Наверно, поэтому и настроение было отвратительным.

Я что-то буркнула медсестре на ее пожелание доброго утра и распорядилась поскорее пригласить первого пациента. Знала, что работа поможет отвлечься.

Действительно помогла, но лишь на время. К концу смены, чем ближе было возвращение домой, тем хуже мне становилось. Чем он занимается сейчас? Сидит перед телевизором, оставив в раковине гору грязной посуды? Я не просила мыть, но хотя в посудомойку можно было сложить ее? Или опять уехал куда-то с друзьями, как нередко делал после дежурства?

Я не знала, чего мне хочется больше: чтобы он оказался дома, или, наоборот, чтобы не возвращался до глубокой ночи, когда я уже лягу. Сколько раз уже было так: Денис возвращался, тихонько пробирался в спальню и ложился рядом, даже не притрагиваясь ко мне. А я лежала, вглядываясь в темноту, изнемогая от боли, разрывающей меня изнутри. От тоски по прошлому. От того, как сильно я скучала по мужчине, которым мой муж был когда-то. Нежному, страстному и влюбленному в меня.