Читаем В годы испытаний полностью

Во время жарких схваток генерал А. А. Гречко всегда находился там, где шли решающие для армии бои. Мне вспоминается бой на поросшем лозой левом берегу реки Кагальник. Рвались в атаку фашистские танки. Пыль, поднятая разрывами снарядов и гусеницами танков, взвилась в небо, закрыла солнце, и свет его померк, растворился в дымном мареве. Тяжелые крестоносные машины, хищно припадая на выемках к земле, двигались вперед медленно, но неумолимо, все больше и больше, казалось, вырастая в размерах. Трудно, очень трудно сохранить хладнокровие перед этой стальной лавиной и мощью вражеского огня. Но командарм спокойно стоял на позициях артиллерийского полка, отражающего атаку. Он не вмешивался в распоряжения командиров, только стоял, не пригибаясь под осколками вражеских снарядов, и смотрел в бинокль, и всем было ясно: как только он покинет позицию, танки, пожалуй, сомнут пушки. Но высокий генерал в пыльной гимнастерке не ушел до конца боя, и батарейцы тоже устояли, хотя многие пушки были разбиты.

Генерал А. А. Гречко, конечно, был уже не таким лихим конником, как в 20-х годах. Но в известной степени он оставался им, хотя и не скакал с поднятым клинком навстречу опасности. Просто, повторяю, Андрей Антонович был всегда на решающем участке боевых действий армии, даже если это было и очень опасно. Так было, например, в августе 1942 года, когда 12-я армия прикрывала забитую эшелонами дорогу Армавир — Туапсе. У станции Белореченская на реке Белая «юнкерсы» разбомбили шоссейный мост.

В считанные часы саперы навели переправу, на которую устремились отходящие войска. В горах выпали дожди, широкая быстрая река вздулась, переправа стала самым узким местом фронта. С утра до вечера над ней свирепствовали воздушные бои, ее песчаные берега были усыпаны обломками сбитых самолетов. На искалеченной бомбежкой и ливнями дороге стояли тысячи повозок, военных автомашин, сотни свезенных сюда тракторов и комбайнов.

Командующий 12-й армией А. А. Гречко стоял на высоком, обрывистом берегу и простуженным голосом отдавал короткие распоряжения:

— Раненых переправлять вне очереди!..

Даже бесконечное отступление не могло сломить волю генерала. Командарм не спал третьи сутки. Когда к вечеру фашистские танки прорвались к реке, Андрей Антонович организовал оборону и продолжал руководить переправой. Только после того как последняя автомашина перебралась на левый берег, генерал приказал взорвать понтонный мост и, поскольку в его «виллис» попал снаряд, сам уехал на полуторке, груженной ящиками с минами.

Сдержать командарма или уговорить его держаться подальше от опасности было невозможно. Однажды член Военного совета армии бригадный комиссар Я. В. Гольдштейн в легкой форме пытался внушить генералу А. А. Гречко, что не дело командующего быть в самом пекле боя, рискуя жизнью.

— Я без надобности ничего не делаю, — спокойно ответил командарм. — А наши жизни будут что-то стоить только при условии, если мы отстоим Родину. Так-то, Яков…

* * *

В 1942 году Южный фронт получал пополнение, как правило, из республик Закавказья, Средней Азии и Казахстана. Появились новые проблемы работы среди воинов, плохо владеющих русским языком.

Командующий армией, Военный совет потребовали от командиров и политработников развернуть массово-политическую работу, устную агитацию и пропаганду, улучшить воспитательную работу среди воинов нерусской национальности. Центральный Комитет ВКП(б) обязал ЦК компартий республик Закавказья, Средней Азии и Казахстана, а также обкомы партии Башкирской, Калмыцкой, Татарской автономных республик мобилизовать 200 тысяч лучших коммунистов из руководящего партийного и советского актива для работы в качестве агитаторов в политотделах армий и политуправлениях фронтов. Для укрепления политического аппарата партийные организации Северного Кавказа и Закавказья направили в войска более 6 тысяч коммунистов. Подразделения и части, непосредственно находившиеся в боевых порядках, были усилены коммунистами и политработниками из тыловых частей.

Большую роль в усилении политической агитации сыграли армейские и фронтовые газеты. В газетах публиковались сообщения о зверствах фашистов на временно оккупированной территории, о диких издевательствах оккупантов над мирными советскими людьми. Они вызывали у воинов ненависть к врагу и неукротимое стремление ему мстить. В книге «Битва за Кавказ» Маршал Советского Союза А. А. Гречко писал, что «это было верной линией в пропагандистской работе»[30].

Фронтовые газеты печатали письма, обращения советских воинов к своим боевым друзьям, родным, землякам, в которых они давали торжественную клятву советскому народу с честью выполнить свой воинский долг. Вот некоторые из этих драгоценных строк.