Читаем В дни Бородина полностью

– Увы и ах, Ваше императорское величество, – ответил Артанский князь, – намерение не есть действие, а почитание не есть исполнение заветов – хоть ветхих, хоть новых. Вы же только хотели доброго, но никак этому доброму не способствовали. Говорят же, что благими намерениями выстлана дорога в ад? Так вот эти слова как раз про вас. Бывает, что ради того, чтобы сделать добро своей стране, государь принуждает ее к тому железом и кровью. Тогда современники стонут под железным ярмом, называя его тираном, зато потомки, вкусившие плодов его дел, благодарят такого правителя своей доброй памятью. На дереве же ваших благих намерений растут только кислые плоды, набивающие оскомину, и дождетесь вы от потомков не благодарности, а только легкого недоумения. Зачем, мол, был этот государь и ради чего правил Русью почти всю первую четверть девятнадцатого века. Единственным светлым пятном на вашей репутации была бы победа над присутствующим здесь Наполеоном Бонапартом, но творцом этой победы были бы опять не вы, а светлейший князь Кутузов, фельдмаршал Барклай де Толли, а также прочие генералы, офицеры и солдаты русской армии, бившиеся за отчизну не жалея живота. Ваша работа после великой победы над Бонапартом заключалась в создании такой системы общеевропейской безопасности, при которой Россия в своей внешней политике попадала бы в зависимость от Австрии, Пруссии и даже Британии. Итогом вашего правления должны были стать сорок лет застоя и эпический разгром в войне с англо-франко-сардинской коалицией, которую к тому же против России морально поддержат Швеция, Австрия и Пруссия. Это отнюдь не то наследство, за которое вам могли бы быть благодарны потомки. Запомните – Господь видит все: и прошлое, и настоящее, и все варианты возможного будущего. При этом тот вариант будущего, который связан с вашим дальнейшим правлением, ему очень не нравится, и он желает поменять вас на вашего юного брата, который под руководством опытного наставника сможет начать все с чистого лица, ибо самые главные ошибки вашего царствования еще не совершены.

– Да кто же вы такой, черт возьми, господин Серегин, что можете говорить от Божьего имени как его полномочный представитель? – вскричал сбитый с толку император.

– Не поминайте имени нечистого всуе, Ваше Величество, – сурово произнес Артанский князь. – Я человек из далекого для вас будущего, из двадцать первого века, капитан сил специального назначения Российской Федерации, который волею случая, проистекшего из противостояния божественных и дьявольских сил, был брошен в путешествие по многим мирам. Между мною и Небесным Отцом заключено особое соглашение. Он помогает мне вернуться обратно в свое время и свой мир, а я, проходя через разные миры, выполняю его специальные поручения; и горе тому, кто встанет на моем пути. Иногда мне приходится отражать вражеские вторжения на славянские и русские земли, и это получается у меня лучше всего. Враги называют меня Бичом Божьим, а те, кого я спас от доли, что хуже самой смерти, зовут меня Защитником и Заступником. А иногда мне приходится распутывать интриги, успокаивать смуты и неустройства, пресекать государственные перевороты, а иногда нужно свергать одних государей и возводить на трон других. Все ради того, чтобы после произведенных мною изменений Россия становилась сильнее, богаче, многолюднее и краше, а ее враги скрежетали зубами от бессильной злобы. Но я всего лишь исполнитель воли Творца Всего Сущего, Его Полномочным Представителем является отец Александр, который сейчас стоит за вашей спиной. Обернитесь и подойдите к нему, чтобы он мог принять от вас исповедь и очистить вашу душу от царящих в ней смущения, сомнений и разного рода заблуждений.

Император Александр Павлович обернулся – и точно, прямо за его спиной с крестом в правой руке стоял суровый человек, одетый в полусвященнический-полувоенный наряд.

– Подойди ко мне, сын мой, – сказал отец Александр погромыхивающим голосом, – и покайся в грехах твоих вольных и невольных, в пустых умствованиях, пособничестве отцеубийству, блуде, грехе тщеславия, лени и чревоугодии…

Будто завороженный, император Александр сделал к священнику два шага, и их обоих накрыло пологом безмолвия. Губы священника и императора исправно шевелились, но наружу не прорывалось ни малейшего звука.

– Знаешь, брат мой Сергий, – сказал после некоторого размышления Бонапарт, за все это время не проронивший ни слова, – сейчас мне стало интересно – кого из нас двоих ты победил на поле боя Москврецкой битвы: меня или русского императора? Ведь меня ты оставил на троне и даже дал несколько ценных советов по усилению армии и флота, а его ты отправляешь в бессрочное изгнание, и неизвестно, сможет ли он где-то преклонить свою голову…

В ответ на эту тираду Артанский князь Серегин пожал плечами и сказал: