Судя по всему, сегодня мы результатов не добьемся, потому что Уилла не хочет больше объясняться. Я мог бы надавить, но она заткнет меня. Стена между нами становилась выше и выше с каждой минутой, но я этого не хотел. Не с Уиллой.

— Хорошо, ладно. Я понял. Я не хотел, чтобы ты убегала. Я сожалею об этом. Я не должен был терять тебя. Я должен был убедиться, что ты в безопасности. И я уверен, что Райли Янг не очень безопасный вариант с кем можно покататься.

Мне показалось, она растерялась, а потом нахмурилась.

— Откуда ты знаешь, что меня подвезла Райли Янг?

Я пожал плечами, не делая из этого секрет.

— Гуннер сказал мне.

Она еще сильнее нахмурилась.

— Я не говорила Гуннеру о Райли. Он не спрашивал.

Теперь понятно, почему Гуннер не хотел объяснять свое недовольство Райли. Не могу сказать, что я винил его. Если бы она практически засадила моего брата за решетку за ложное обвинение, я бы тоже ее невзлюбил. Теперь и я её ненавидел.

Ретт был мне как старший брат или самый близкий человек, который всегда дома, когда ты возвращаешься. Райли почти сломала его футбольную карьеру, чуть не лишила его футбольной стипендии и будущего в SEC*.

*(SEC — The United States Securities and Exchange Commission — Комиссия по ценным бумагам и биржам — агентство правительства США является главным органом, осуществляющим функции надзора и регулирования американского рынка ценных бумаг)

Ретт был старшим братом для нас всех. Он был классным страшим братом, которого мы только знали, он брал нас на вечеринки в поле еще до того, как нам было позволено там появляться. Мы все тогда были за него и, Райли стала не только его врагом, но и нашим общим.

— Гуннер столкнулся с ней, когда она выезжала с их лужайки, он искал тебя, когда ты убежала. У меня возникли проблемы, потому что я недоглядел за тобой, у Гуннера испортилось настроение и, он совершенно не готов был столкнуться с Райли. Он, конечно, обрадовался, что ты дома и в безопасности, но ему была ненавистна сама мысль, что ты была рядом с этой сучкой.

Уилла шагнула вперед и посмотрела на меня раздраженно.

— Райли хорошая, она не сделала и не сказала тебе ничего плохого. Мне она понравилась.

Я решил дать ей совет и убедился, что она поняла меня четко и ясно.

— Никогда не говори такое в присутствии Гуннера. На этой планете нет более ненавистного для Гуннера человека, чем Райли.

— Его отец, — ответила она.

Я потряс головой.

— Неа. Только не он.

— Нонна уже возвращается. Она тебя заметит. Пожалуйста, уходи сейчас же, чтобы она не разозлилась на меня.

Я не мог с этим спорить, хотя хотел остаться и поговорить. Но я не думал, что мы достигнем взаимопонимания. Если у нее будут проблемы с бабушкой, это не принесет мне никакой пользы. Но мне хотелось услышать от неё, что она тоже что-то почувствовала. Что она тоже хочет, чего-то большего со мной, так же, как и я с ней. Если у нас был шанс на большее, я хотел услышать это.

Я кивнул.

— Ладно, но я бы с радостью поговорил об этом снова. Мне хотелось бы с тобой больше, чем дружить, Уилла. Если это все, что ты можешь мне дать, я приму это, но знай, что тот поцелуй со вчерашнего вечера не выходит у меня из головы.

Я не хотел дожидаться её ответа. Я развернулся и пошел к своему грузовику, помахав мисс Эймс, надеясь, что это поможет Уилле.

Я не думал, что курица и пельмени могут исцелить

ГЛАВА 23

УИЛЛА

Столкнувшись с Нонной лицом к лицу, и увидев её предупреждающий взгляд, я поняла, что нужно оставить Брэди в покое. Справиться с этим можно было лишь в одном случае - покончив с этим навсегда. Это было не справедливо, потому что не я просила его приехать, но я должна была попросить его уйти.

Я вернулась на кухню и стала убирать за собой остатки позднего ужина. Нонна принесла кое-какой еды из большого дома Лоутонов. Она делала это по воскресеньям с тех пор, как Лоутоны уезжали на весь день, а Гуннер участие в этом ритуале не принимал.

Задняя дверь открылась, когда я приготовилась нарезать грушу, я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться перед предстоящей нравоучительной лекцией.

— Зачем приезжал Брэди Хиггинс? Мне кажется, я сказала тебе держаться от этого мальчишки подальше.

«Ну вот, приехали» — пробормотала я у себя в голове, взяв банку с арахисовым маслом, чтобы намазать его на грушу

— Да, говорила и я повиновалась. Я не контролирую действия Брэди. Это он сюда пришел, а сказала ему уйти. Он даже до задней двери не дошел.

Нонна молчала, а я не поворачивалась, чтобы на неё посмотреть. Я намазывала арахисовое масло на грушу так, будто это было самым важным делом, которое я сделала за день.

— Что же, ты не была груба с ним, не так ли?

Она что серьезно спрашивает меня о том, была ли я грубой? Господи Иисусе, чтобы же она от меня ждала?