Читаем В блеске огней полностью

—Я попросила его уйти. Если это грубость, то да, я полагаю, что я была груба с ним, — я все еще не смотрела на нее. Я подошла к холодильнику и достала оттуда охлажденную для молока кружку.

— Зачем он приходил?

— Потому, что я ушла вчера с вечеринки не попрощавшись, а он беспокоился, что мог обидеть меня своими разговорами.

Я не любила врать. Но иногда это было необходимо. Моя бабушка не справилась бы с правдой. Он поцеловал меня, а я убежала от него, как от огня, нет, такая правда, не вариант.

Нонна издала звук, похожий на «хмпф» который она совершенствовала годами.

— Ну, это очень мило с его стороны. Он действительно хороший мальчик. Не надо грубить, когда он заходит.

Мне хотелось рычать от разочарования. Я сделала еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться и наконец-то посмотрела на неё. С тарелкой и кружкой в руках я повернулась к ней и встретила оценивающий взгляд.

— Я приняла его извинения и сказала ему, что в этом нет необходимости, а затем попросила его уйти. Я оказываю плохое влияние, и ты это не одобряешь.

Моя мать не выдержала бы такого комментария и начала бы кричать на меня. Но Нонна просто вздохнула и посмотрела на меня так, будто ничего не могла со мной поделать, покачала головой:

— Всегда такая прямолинейная и резкая, — пробормотала она.

Да, я такой и была. И по большей части я была честна. Кроме тех моментов, где мне приходилось врать о поцелуе с Брэди Хиггинсом.

Она погрозила мне пальцем.

— Я не считаю, что ты оказываешь плохое влияние. Ты просто должна исцелиться от того, чего этот парень никогда не видел. Он не из тех, кто поймет.

Несмотря на то, что она указывала на меня пальцем, как на наказанного школьника слова её, скорее были мне в помощь. Я поняла, что она не считает, что я слишком ужасна, чтобы быть рядом с золотым мальчиком Брэди. Эта причина беспокоила меня.

Не он. Она беспокоилась обо мне.

На душе стало легче, а раздражение улетучилось.

— Я знаю. Он хороший парень, но мои демоны слишком страшны для него.

Нонна смотрела на меня с грустью. Лучше бы я этого не говорила. Не все, о чем я думала, получалось.

Она подошла ко мне взяла из рук кружку и тарелку, поставила их на небольшой столик, который стоял посередине кухни рядом с желтым стулом, они были родом из шестидесятых, потом повернулась ко мне и резко обняла.

— Я люблю тебя моя Уилла. Ты совершила ошибки и страдаешь из-за этого. Однако я здесь, чтобы помочь тебе пережить это. Ты никогда не останешься одна.

Такие слова ребенок ждет от своей матери. Слова, которые моя мать никогда не говорила мне, пока была жива. Слова, которые убедили меня, что меня любят. Моя бабушка была моим безопасным местом. И всегда им останется.

— Спасибо, — прошептала я ей в плечо, сдерживая слезы. Мне не нужно больше плакать. Я делала это слишком часто.

— Почему бы нам не разделить твою закуску. Я приготовлю нам миску с курицей и пельменями, как ты любишь.

Когда я была ребенком и вещи были сложны к понимаю или меня что-то расстраивало, бабушка всегда готовила мне курицу и пельмени. Предполагая, что это количество еды заставит меня почувствовать себя хорошо и все образуется. Это всегда срабатывало. Однако тогда в моей жизни не случилась трагедия.

Я не думала, что курица и пельмени смогут излечить.

— Звучит хорошо, — сказала я ей избегая правды.

Она похлопала меня по плечу в знак успокоения.

— Твоя мама не знает, как любить. Не знаю почему, потому что Господь знает, что я люблю её, а также ее отца. Но в ней нет правильных ориентиров. Она всегда ставила себя превыше других. И я сожалею об этом, моя девочка, моя Уилла. Мне очень жаль.

Мне немного полегчало, когда я услышала то, что я уже знаю. Эти слова успокоили меня. Меня успокоило то, что это не я была уродливой, а моя мать, которая просто не умела меня любить. Я кивнула, и бабушка поцеловала меня в висок, потом отступила и посмотрела мне в глаза.

— Ты особенная девочка. Я горжусь тобой. Не позволяй жизни отнять это у тебя. Борись за это и побеждай.

Я не совсем была уверена, что она имела ввиду этими словами, но все равно они звучали, как помощь. Это звучало так, будто она верит в меня. А мне нужен кто-то, кто в меня верил бы.

— Я так и сделаю, Нонна, — пообещала я ей.

Поздно вечером, когда я лежала в постели и смотрела в потолок, я поняла, что часть меня, с нетерпением ждет следующего дня в школе. Но когда я попыталась понять, что больше всего мне нравилось в школе, я не смогла понять, что именно.

Идея увидеть Гуннера утром и ехать с ним до школы или снова встретить Брэди и слушать его оправдания, что он не должен был так со мной поступать. Обе ситуации казались жалкими, и мне нужно было прекращать думать, что у меня может такое быть.

Улыбка Брэди делала моё сердце глупым еще с тех пор, когда мы были детьми. Он был таким хорошим и надежным. Ты можешь довериться ему и знать, что он тебя не подведет.

А еще у него была девушка, на которую он особо не претендовал, и играл против самого себя. Я не была уверена, что именно я почувствовала в поцелуе.