Вот теперь она рассмешила меня. Я смеялся громко. А её улыбка превратилась в лучики света. Боже, какой же милой она была. На самом деле милой.

— Я буду хорошим мальчиком, — наконец-то ответил я после того, как я смог справиться со смехом, — Ты разговаривала с Брэди в выходные?

Я знал, что его грузовик был здесь вчера, но недолго. Этим утром мисс Эймс упоминала, что он заходил и что это может быть плохой идеей. Я должен сказать ему, что сейчас Уилле необходимо исцеление.

Я был с ней согласен. Если Брэди приходил с надоедливыми предложениями больше, чем дружбы, тогда ему необходимо было проходить мимо. Эта мысль не принесла мне удовольствия, и я попытался от неё избавиться. Однако это было сложно.

Я должен был помнить, что Брэди большую часть моей жизни был мне лучшим другом. Конечно, мы взрослели и менялись, но он все был важен мне. Мы прошли через многое вместе и это кое-что значило.

Я не хотел, чтобы Уилла вставала, между нами, но и отдавать ему её я тоже не хотел.

— Он пришел поинтересоваться все ли у меня в порядке, после вчерашнего.

Она ответила уклончиво, без подробностей, которые я хотел услышать.

— Так, он извинился? — спросил я, желая услышать больше.

Она пожала плечами.

— Ммм, — протянула она.

Мы рассказали то дерьмо, чтобы было внутри каждого из нас, то, что не говорили никому больше. Мы должны были пройти ту стадию возведения стен.

— И что это за ответ такой? «Да», «нет», «заткнись» или «я тебе не скажу»?

Она слегка улыбнулась и, я был рад, что она сочла это веселым.

— Да и нет. Это я сбежала и должна была извиниться перед ним, за то, что вела себя так.

Мне нужно было еще больше подробностей. Мы были ближе, и она знала это. Мои руки сжали руль и мысль, о том, что это расстраивало меня, сильно меня шокировала.

Кроме того, я был не согласен. У Брэди была легкая жизнь. Просто замечательная. Его родители любили друг друга, и его жизнь дома была безопасной. Он не имел дела с семейными тайнами или смертями. Его тетю убили, но он едва её знал. Переезд Мэгги к ним, был, чуть ли не самой большой драмой в его жизни, с которой он когда-либо сталкивался.

— Но он хотя бы извинился? — спросил я.

Она кивнула.

— Да, но ему не нужно было.

Я не собиралась спорить с ним, пока мы едем в школу. Я держала себя в руках. Однако, с Брэди я поговорю, когда останусь с ним наедине.

— Ты не оделась в стиле 90-х? — заметил я, и она посмотрела на меня, будто я сошел с ума.

— Что?

— Это неделя бала. В пятницу вечером первая игра, посвященная осенним танцам, встречи выпускников, поэтому вся неделя тематическая. Сегодня день «девяностых», завтра день в стиле «вестерн», в среду день пижамы, я забыл, чему посвящен четверг, но пятница — это день «цветов школы».

Она посмотрела на мои футболку и джинсы.

— Ты тоже не одет в стиле девяностых.

— Я в команде. Я должен всю неделю ходить в футболке.

Уилла закатила глаза. Это было глупо. Я не участвовал ни в одном из традиционных дней. Я был бы удивлен, если бы она участвовала. Если бы я не носил каждый день футболку, я бы тоже в этом не принимал участия. Кто, черт возьми, вообще знал, как выглядели девяностые, мы едва родились в это время.

— Все, что мы делали в моей старой школе, просто танцевали после игры и устраивали в пятницу чествование команды.

— У нас тоже есть такое. Тем более, что наша встреча еще сопровождается парадом в центре города.

Она рассмеялась.

— Я совсем забыла о параде выпускников. Вы все еще разбрасываете конфеты? Я таким образом выпрашивала любовь Нонны, за конфетки.

— Болельщицы и участники группы.

— Надеюсь, мы это переживем?

— Ага.

— Миленько.

Я пригласил Серену на бал две недели назад, потому что знал, что она будет согласна. После нашей победы это все, о чем я думал и чего хотел. Теперь я сожалел об этом. Я хотел бы пойти на танцы с Уиллой. Я всегда мог отменить встречу с Сереной, но тогда она превратит жизнь Уиллы в ад. А я был не настолько эгоистичен.

Я не ощущаю школьного духа

ГЛАВА 25

УИЛЛА

«Правительство США» хороший урок, чтобы начать день. Мне всегда казалось, что кто-то рассказывает мне истории.

Никаких сложных математических задач или человеческой анатомии, которая была самым сложным факультативом, который у них был, чтобы сосредоточиться. Всего лишь хорошая история. Если бы они еще позволили нам пить кофе и есть кексы в классе, то это было бы идеальным началом дня.

К сожалению, мистер Хоукс был сторонником отсутствия еды и напитков в классе. Еще он любил, чтобы наши руки постоянно были в движении, делая заметки.

Мне не нужны были записи. У меня была хорошая память. Я могла услышать историю, а потом вспомнить её в деталях.

Объяснять преподавателю такое было не лучшей идеей, поэтому я просто взяла тетрадь, но мечтала о кофе и кексах. А я мечтала не думать о том, кого Гуннер пригласил на осенний бал. Я уверена, один он туда не пойдет.