– Нет, – ответил Макс, – все верно.

Сэру Алеку механик был не нужен. Он сам, собственноручно ремонтировал свои машины. Для человека, столь легко справляющегося с починкой своей собственной техники, не составит особого труда вывести из строя лифт или тормозную систему джипа. Макс Хорнунг считывал секретную информацию, заключенную в цифрах, с тем же тщанием и интересом, с каким египтолог прочитывает вновь открытые иероглифы. Загадки следовали одна за другой. Выяснилось, например, что расходы сэра Алека намного превышают его доходы.

Вот и ниточка-зацепка.

Связи друзей Макса в Сити, словно паутина, охватывают разные слои общества. И уже через два дня Максу стало известно, что сэр Алек брал деньги в долг у Тода Майклза, владельца клуба в Сохо.

Макс обратился за помощью к полицейским компьютерам. Они его внимательно выслушали и ответили:

«Желаете портрет Тода Майклза? Пожалуйста: ему было предъявлено несколько обвинений в преступной деятельности, но всякий раз он выходил сухим из воды и ни разу не попал на скамью подсудимых. Обвинения включали: вымогательство, торговлю наркотиками, содержание тайных притонов и ростовщичество».

Макс поехал в Сохо и кое-что разведал на месте. Выяснилось, что сам сэр Алек не был игроком. Зато играла его жена.

Когда Макс сложил все данные вместе, понял, что ростовщики мертвой хваткой вцепились в сэра Алека Николза. Долги его росли, и деньги ему были необходимы как воздух. За акции, которыми он владеет, он мог бы получить миллионы, если бы имел возможность их продать. Но сначала Сэм Рофф, а теперь вот Элизабет Рофф встали на его пути.

У сэра Алека, несомненно, был повод для убийства.

* * *

Макс запросил данные на Риса Уильямза. Машины заработали, но выдали весьма скудную информацию.

Компьютеры проинформировали Макса, что Рис Уильямз, мужского пола, родился в Уэльсе, тридцати четырех лет, холост, один из управляющих концерна «Рофф и сыновья». Жалованье: восемьдесят тысяч долларов в год, включая премиальные. Платежный баланс на счете в одном из лондонских банков составляет двадцать пять тысяч фунтов стерлингов, текущие расходы в среднем равны восьмистам фунтам стерлингов. В Цюрихе имеет собственный сейф, содержимое сейфа неизвестно. Несколько крупных счетов и кредитов. На них в основном куплены дорогие подарки женщинам. Уголовного прошлого не имеет. В концерне «Рофф и сыновья» служит девять лет.

Маловато, подумал Макс. Даже слишком мало, словно Рис Уильямз специально прятал концы в воду. Макс вспомнил, как рьяно Рис старался уберечь Элизабет от его вопросов после похорон Кэйт Эрлинг. Кого же он защищал? Элизабет Рофф? Или себя?

* * *

В шесть часов вечера того же дня Макс купил себе самое дешевое место в рейсовом самолете авиакомпании «Алиталия», вылетавшем в Рим.

Глава 40

В течение десяти лет Иво Палацци ухитрялся вести двойную жизнь, о которой никто даже из самых близких ему людей и не подозревал.

Максу Хорнунгу, чтобы это выяснить, понадобилось менее двадцати четырех часов. За помощью он обратился к компьютеру в здании «Анаграфа», где хранятся демографические статистические данные и информация по управлению городским хозяйством. Затем перемолвился с компьютерами из отдела особых расследований, после чего отправился к своим старым знакомым – банковским компьютерам.

Они радостно его приветствовали.

– Расскажите-ка мне про Иво Палацци, – попросил Макс.

– С удовольствием, – ответствовали те.

И началась задушевная беседа.

Счет из бакалейного отдела «Амичи»... счет из салона красоты «Сергио», что на виа Кондотти... костюм (голубого цвета) от Анджело... цветы от «Кардуччи»... два вечерних платья от Ирен Голицин... обувь от «Гуччи»... дамская сумочка от «Пуччи»... счета за коммунальные услуги...

Макс внимательно считывал информацию, сходившую с принтера, принюхиваясь к ней, словно ищейка. Что-то в ней явно не сходилось. Компьютер выдал ему расходы на образование шестерых детей.

– Нет ли тут ошибки? – забеспокоился Макс.

– Простите? Ошибки в чем?

– Компьютеры «Анаграфа» сообщили мне, что у Иво Палацци трое детей. А вы утверждаете, что платит он за образование шестерых детей?

– Естественно.

– Вы утверждаете, что его дом находится в Олгиата?

– Верно.

– Но он платит также и за квартиру на виа Монтеминайо?

– Да.

– Значит, есть два Иво Палацци?

– Нет. Один. Но имеются две семьи. Три дочери от законной жены. Трое сыновей от Донателлы Сполини.

К концу беседы Макс знал все о вкусах и пристрастиях любовницы Иво, ее возраст, имя ее парикмахера и имена незаконнорожденных детей Иво. Он узнал, что Симонетта была блондинкой, а Донателла брюнеткой. Он выяснил размеры их платьев, бюстгальтеров и обуви и во сколько обошлась Иво каждая из этих вещей.