Читаем Ущелье дьявола полностью

Но все хорошо знали, что несмотря на весёлый и насмешливый нрав, он был глубокий учёный, и потому ни один из студентов не пожелал пропустить лекции этого многостороннего профессора, задумавшего в одном себе сочетать все факультеты.

Лекции читались среди дня от двух до шести часов. Утренние часы до обеда, назначенного в час, посвящались прогулкам по реке и лесу.

В то утро, например, была устроена прогулка в лодках по Неккару. Толстый и весёлый Пфаффендорф, ещё с вечера предупреждённый студенческим королём, собрал барки и лодки со всего побережья, и когда экскурсанты явились на условленное место, их ожидала целая флотилия парусных и гребных судов. Тут же был и сам Пфаффендорф, одетый в свой самый блестящий костюм: бурый фрак, белый галстук, квадратная шляпа, шёлковые панталоны и чулки и башмаки с пряжками. Вчерашний внезапный набег студентов застал его врасплох, и ему показалось, что обычная одежда, в которой его застали, не могла внушить надлежащего почтения к его особе. Он и решил отыграться и ослепить своих молодых друзей. Он не побоялся даже помять своё великолепное нарядное платье и подвергнуть свои дивные чулки брызгам воды. Почтенный бургомистр уселся в барку Самуила и довёл свою снисходительность до такого предела, что даже сам взялся за весло, чем и вызвал ожесточённое рукоплескание Трихтера.

Прогулка вышла прекрасная. Неккар - это Рейн в малом виде. Тут те же чёрные замки и крепости, висящие на вершинах скал, словно орлиные гнезда, те же весёлые деревеньки, угнездившиеся в цветущих долинах, те же тесные и дикие ущелья, похожие на преддверье ада, но которые открываются на цветущие поля, напоминающие рай. Вот те чудесные и разнообразные картины, которые в течение нескольких часов развёртывались перед глазами студентов в то время, как их весла ритмично опускались в воду, а их патриотические песни отдавались эхом в прибрежных пещерах и горах.

Юлиус сначала хотел было после прогулки уйти домой. Но тут как раз подоспело время лекций, а ему, как и всем прочим, хотелось послушать профессора Самуила. Поэтому он остался обедать с весёлой компанией, а затем слушать лекции. Они были таковы, каких и следовало ожидать от учёной иронии профессора-скептика. Не раз по всей его аудитории пробегал трепет при той или другой его ужасной выходке. Учёный лектор обращался к Создателю с той неограниченной смелостью мысли и критики, которую даже и в те суровые времена правительства Германии терпели и допускали гораздо свободнее, чем в настоящее время в нашей демократической Франции.

Лекции окончились, было шесть часов. Юлиус раздумывал, стоит ли ему теперь идти домой или остаться до ночи? Вечер обещал достойным образом довершить весёлый день. По программе значился «ужин при свете факелов и концерт в лесу». Христина знала, где находится муж, и ей нечего было беспокоиться. Наконец, можно было и предупредить её. Он написал ей записку, извещая, что вернётся поздно, и просил прислать к нему двух его слуг.

Ужин под деревьями, состоявшийся при разноцветном освещении, вышел самый интересный и весёлый. Во время ужина двое слуг Юлиуса, которые оба были искусные трубачи, забрались в чащу леса и оттуда перекликались между собой гармоническими звуками. После ужина те из студентов, которые владели каким-нибудь музыкальным инструментом, присоединились к театральному оркестру, который Самуил выписал из Мангейма. Импровизировался прекрасный концерт, в котором были исполнены лучшие пьесы Моцарта, Глюка и Бетховена.

Юлиус, наконец, не без сожаления подумал о том, что пора отправляться домой.

- Ты помнишь, на завтра назначена большая охота, - сказал ему Самуил.

- Я знаю, - ответил Юлиус.

Ему начало казаться неловким, что он так долго оставляет Христину одну.

- Скажи, как ты думаешь, - спросил он у Самуила. - Конечно, было бы неловко Христине принимать участие в прогулке по реке или в наших ужинах. Но почему бы ей не присутствовать на охоте, верхом или в экипаже? Это развлекло бы её.

- Я обещал ей, что называется не подавать никакого признака жизни, если она сама не позовёт меня, - холодно ответил ему Самуил. - Она, впрочем, и сама знает, что доставила бы нам и честь, и удовлетворение, приняв участие в наших развлечениях. Скажи ей об этом сам и приводи её с собой.

- Да, я скажу ей об этом сегодня же вечером. Потому что я не могу оставлять её так одну, - сказал Юлиус. - Пусть она принимает участие в наших увеселениях вместе со мной, а иначе я вынужден буду остаться с ней.

Вернувшись домой, Юлиус представил Христин блестящее описание утренней речной прогулки и ночного концерта. Потом он сказал ей, что на завтра назначена охота и намекнул, что ей следовало бы принять участие в ней. Она могла бы отправиться в экипаже и присутствовать при охоте где-нибудь в скрытом месте так, чтобы все видеть, не будучи самой на виду.

Христина наотрез отказалась от этого. Её вид был важен и грустен.

Они разошлись недовольные друг другом. Она сердилась на мужа за то, что он так увлёкся всем этим весельем, а он на жену за то, что она так не весела.