Читаем Употребитель полностью

— Прошу прощения, но из-за моего небрежения запасы овса совсем иссякли. Лошади уже несколько дней без зерна, а травы уже совсем мало, им не хватает. Ждать никак нельзя. С вашего дозволения, я бы купил совсем немножко овса, чтобы лошадям на неделю хватило, а уж к квартирмейстеру я на следующей неделе схожу, когда вы успеете мазь изготовить.

Адер затаил дыхание. Он с замиранием сердца ждал ответа. Если старик ему откажет, придется как можно скорее придумывать новый план, чтобы вызнать, где лекарь хранит деньги и ценные вещи. Старик неодобрительно покачал головой, встал и спустился по лестнице в подпол. Адер за ним не пошел. Он стоял и слушал, навострив уши, словно охотничий пес, ловя каждый звук. Пол между этажами был сложен из толстых досок, но все же Адеру удалось расслышать, как старик копает землю, а потом передвигает что-то тяжелое. Звякнули монеты, а потом что-то большое снова сдвинулось с места. Наконец старик поднялся наверх и бросил на стол маленький замшевый мешочек с монетками.

— На неделю хватит. Только смотри, чтобы тебя не облапошили, — проворчал он.

Чуть позже старик удалился на ночную прогулку. Адер проворно спустился в подпол. Грязный пол выглядел как обычно, и только после самого тщательного осмотра Адер нашел то место, где старик рыл землю. У стены, в сыром, покрытом плесенью месте. С одного из камней старик соскреб грязь. Адер опустился на колени, ухватился за края камня кончиками пальцев и вытащил его из стены. Затем из небольшого углубления он вынул увесистый сверток и, развернув его, обнаружил туго набитый мешок с деньгами и печать — ключ от царства своих мечтаний. Она была завернута в кусок бархата.

Адер забрал деньги и печать и затолкал камень на место. Его щеки пылали от радости. Он так радовался тому, что нашел печать, что одержал хотя бы эту победу над своим угнетателем, который подвергал его таким унизительным мучениям.

Адер думал о том, что его отца стоило бы убить. Нельзя было позволять ему избивать мать, братьев и сестер. Нельзя было позволять отцу продать его в рабство. Надо было раз за разом пытаться бежать от лекаря и не сдаваться. А еще надо было убить мерзкого графа. Он заслуживал смерти как враг венгерского народа и как приятель того, кто был в союзе с Сатаной.

Он должен был бы помочь бежать Маргарите. Он мог бы отвести ее в какую-нибудь хорошую семью или в монастырь, где бы о ней позаботились.

На взгляд Адера, то, что он сделал, нельзя было назвать воровством. Лекарь был попросту должен отдать ему свое поместье. Не хотел отдать сам — значит он умрет.

В назначенный день Адер зорко наблюдал за солнцем. Так ястреб следил бы за полевой мышью. Монах и возглавляемые им крестьяне должны были явиться через час-другой. Вопрос был в том, стоит ли ему оставаться здесь и свидетельствовать о преступлениях лекаря.

Это было большим искушением — увидеть, как крестьяне вытаскивают старика из грязного подпола на свет солнца, как лицо его мучителя корчится от страха и изумления, услышать его вопли, когда его будут колотить дубинками и кромсать на куски серпами. Адер представлял, как он будет подстрекать крестьян, чтобы те обыскали башню, вытряхнули из сундуков дорогие наряды, разбили все склянки и банки, растоптали драгоценные химикаты, а потом сожгли ненавистную башню.

Печать была в руках Адера, но все равно он не мог ускакать в поместье лекаря, не зная наверняка, что со стариком покончено, что он за ним не погонится. Была все же одна веская причина исчезнуть до появления толпы: а вдруг старику удастся каким-то образом избежать гибели? Вдруг крестьяне испугаются? Вдруг старик все же наделил и себя бессмертием (он ведь так и не сказал об этом напрямую)? Тогда Адер, если бы он остался, тоже мог бы подвергнуться нападению. Если бы старик узнал о его договоре с монахом, юноша потом не смог бы отвертеться. Так что было бы лучше оставить лекаря в сомнениях.

Адер подошел к Маргарите. Та сидела над ведром с водой и чистила картошку. Он взял из ее руки картофелину и повел ее к двери. Маргарита, честная душа, заупрямилась, но Адер все же вывел ее из башни. Затем он оседлал стареющего жеребца, принадлежавшего лекарю. Он решил отвезти Маргариту в ближайший город, чтобы ей не пришлось присутствовать при казни старика.

К тому времени, когда Адер двигался обратно к башне, солнце уже клонилось к закату. Он не спешил. Он ехал по незнакомым тропам шагом, не натягивая поводьев. У него не было никакого желания наткнуться на толпу крестьян, обуреваемых чувством победы и неостывшей жаждой крови.

Адер заметил на горизонте столб черного дыма, но к тому моменту, когда он подъехал ближе, дым успел развеяться, остался только запах гари. Адер поторопил коня и вскоре выехал на знакомую полянку перед башней.

Дверь слетела с петель, земля вокруг обуглилась. Столбики и перекладины, из которых был построен загон, валялись на земле. Второй лошади на месте не было. Адер соскользнул со спины старого тяжеловоза и осторожно приблизился к дверному проему — черному и зловещему, как глазница черепа.