Они, конечно, сильно изменились. Кто-то растолстел, кто-то увял, чье-то лицо покрылось морщинами, но все же он узнал эти лица. Его братья сидели у очага, пили вино, играли на скрипке и тамбуре. С ними были незнакомые Адеру женщины — наверное, жены. Но матери нигде не было видно. Наконец его взгляд упал на Раду. Тот был высоченный, широкоплечий, с могучей грудью… Как же Адеру хотелось распахнуть настежь дверь, вбежать в дом, крепко обнять Раду и возблагодарить Бога за то, что его брат жив, что он избежал всех пыток и страданий, которые выпали на долю Адера. И тут он вдруг осознал, что Раду, его младший братишка, выглядит старше его, да и не только Раду — все его братья. А потом Адер увидел, как к Раду подошла женщина и улыбнулась. Тот положил руку ей на плечо и притянул к себе. Это была Катарина — она стала зрелой женщиной, настоящей красавицей, и они с Раду любили друг друга. А Раду был так похож на Адера. Только выглядел старше.

Стоя на холоде, в темноте, Адер все еще горел желанием увидеться с родными, обнять их, поговорить по душам, сказать им о том, что он не погиб от рук злобного старика. Но вдруг ужасная мысль мелькнула у него. Он понял, что видит своих близких в последний раз. Как бы он смог растолковать им, что с ним произошло и что ему еще предстояло? Как бы он объяснил, почему никогда не состарится? Как бы сказал, что он теперь не такой же простой смертный, как они, что превратился в нечто такое, чего и сам не в силах был понять?

Адер подошел к дверям, вытащил из кармана мешочек с монетами и положил у порога. Денег там было достаточно, чтобы его родные перестали скитаться. Пройдет время — и они возблагодарят Господа за милосердие и щедрость. А Адер тогда уже будет в нескольких днях пути на север. Он затеряется в толпе больших городов — Буды и Сегеда, и станет учиться смиряться со своей судьбой.

К концу рассказа я отодвинулась от Адера. Наркотический дурман развеялся. Я не знала, бояться его или восторгаться им.

— Зачем ты рассказал мне эту историю? — спросила я, вздрогнув от его прикосновения.

— Считай, что это предупреждение, — загадочно ответил он.

Глава 25

Граница штата Мэн

Наши дни

Люк сворачивает с шоссе на ухабистую грунтовую дорогу и медленно ведет универсал по колдобинам. Добравшись до поворота, он останавливает машину чуть поодаль от подъездной дороги, но двигатель оставляет включенным. За облетевшими деревьями прекрасно виден пропускной пункт на канадско-американской границе. Очень похоже на собранную из деталей детского конструктора композицию: множество будочек и платформ, занятых грузовыми и легковыми машинами. Над ними — синеватое облако выхлопных газов.

— Вот куда мы направляемся, — говорит Люк, указывая за ветровое стекло.

— Серьезный объект, — говорит Ланни. — Я думала, мы проедем через какой-нибудь заброшенный пограничный пункт — два охранника и бладхаунд. Ну, посветят в машину фонариком, и все.

— Вы уверены, что хотите пройти через все это? Есть и другие способы попасть в Канаду.

Люк говорит это, хотя и не уверен, что ему стоит еще больше подстрекать Ланни к нарушению закона.

Ланни смотрит на Люка таким взглядом, который проникает ему прямо в сердце. Так ребенок посмотрел бы на отца в поисках сочувствия и помощи.

— Ну нет, вы меня уже так далеко увезли. Перевезите меня через границу. Я вам доверяю.

Они едут к пропускному пункту. Нервы у Люка начинают сдавать. Автомобилей не так уж много, бывает и больше, но все же придется не меньше часа просидеть в машине. Такая перспектива не радует. Полиция уже могла объявить их в розыск. Беглая, подозреваемая в убийстве, и врач, который помог ей бежать… Люк чуть было не съезжает с полосы, но вовремя спохватывается. Его руки, сжимающие руль, дрожат.

Ланни тревожно смотрит на него:

— С вами все нормально?

— Так долго… — бормочет Люк. Его лоб покрывается испариной, хотя снаружи морозный зимний день.

— Ничего страшного, — ласково произносит Ланни.

Неожиданно около будки, расположенной в конце соседнего ряда, зажигается зеленый свет. Люк круто поворачивает руль и жмет на газ. Он подрезает машины, мирно едущие вперед. Женщина-водитель крутит пальцем у виска, но Люку все равно. Он резко тормозит перед сотрудником пограничной службы.

— Торопимся? — ворчит пограничник, скрывая интерес за невозмутимостью, и протягивает руку за документами. — Обычно мы берем следующего по очереди, когда открываем новую полосу.

— Простите, — бормочет Люк. — Я не знал…