Каким-то образом старику удалось заскорузлыми пальцами снять крышечку, которая, как оказалось, представляет собой тончайшую пробку, более похожую на иглу. На кончике иглы повисла капля густой жидкости цвета меди.

— Открой свой поганый рот, — приказал лекарь, держа иглу около губ Адера. — Сейчас ты получишь драгоценнейший дар. Большинство людей ради такого были бы готовы убить или выложить баснословные деньги. А я собираюсь истратить это сокровище на такое ничтожество, как ты! Делай, как приказано, неблагодарный пес, пока я не передумал!

Сопротивляться было бесполезно. Игла легко прошла между губами Адера и вонзилась в его язык.

Не боль, а скорее шок заставил Адера пытаться вырваться. Все его тело вдруг странным образом онемело. Сердце юноши замерло от страха. Он почему-то в одно мгновение осознал, что с ним происходит нечто бесовское. Адер чувствовал, что на него что-то со страшной силой давит, его сердце начало биться быстрее и быстрее. Оно словно бы изо всех пыталось толкать иссякающий поток крови к немеющим рукам и ногам, к мозгу. А старик не отпускал его. Он сидел на нем верхом — тяжелый, словно камень, бормотал что-то на непонятном языке, колол руку Адера иглами и что-то рисовал на ней чернилами. Адер догадывался, что совершается некий сатанинский ритуал. Адер пытался оттолкнуть старика, но это ему не удалось, а вскоре и сил для борьбы не осталось. Его легкие опустели, он не в силах был сделать вдох. Дергаясь в спазмах, кашляя, выгибая спину, он холодел, кожа его начала синеть. Адеру казалось, что его хоронят заживо, запирают наглухо в теле, которое летит по спирали вниз…

Но яростная воля внутри Адера сопротивлялась смерти. Он знал: если он умрет, старик никогда не будет наказан, а больше всего на свете Адеру хотелось дожить до этого дня.

Лекарь не сводил глаз с бьющегося в предсмертной агонии Адера:

— Какая сила. Тебе очень хочется остаться в живых. Это хорошо. Какой ненавистью пылают твои глаза. Этого я и ожидал, Адер. Твое тело вот-вот умрет окончательно. Это на какое-то время займет твое внимание. Лежи смирно.

Когда тело Адера больше не могло бороться, оно начало умирать. Пришло окоченение. Сознание юноши оказалось в ловушке. Он неподвижно лежал на кровати. А старик рассказывал о том, как стал алхимиком. Он, конечно, не ожидал, что Адер, простой паренек, поймет, как привлекательна эта наука, как он вошел в нее, будучи обученным лекарем. Но он стал не только алхимиком, а одним из тех немногих, кто от тайн естества шагнул в тайны сверхъестественного. Превращение простых металлов в золото — это всего лишь иносказание. Было ли это ясно Адеру? Истинный ученый стремится не к тому, чтобы изменять природные вещества. Он пытается изменить природу человека! За счет очищения ума и посвящения своей жизни только алхимии лекарь стал одним из самых просвещенных, самых могущественных людей на земле.

— Я могу повелевать водой, огнем, землей и ветром. Ты это видел сам — и знаешь, что это правда, — хвастливо говорил старик. — Я могу делать людей невидимками. Я силен, как в юности, — а ведь это изумляет тебя, не так ли? На самом деле, теперь я сильнее, чем был раньше. Порой я силен, как двадцать мужчин! Я и временем могу управлять. Тот дар, которым я наделил тебя… — Старик самодовольно и надменно ухмыльнулся, — …это бессмертие. Ты, мой почти идеальный слуга, никогда не уйдешь от меня, ты никогда не ослушаешься. Ты никогда не умрешь.

Эти слова Адер слушал, умирая, и надеялся, что все это неправда. Служить лекарю вечно? Он молился, чтобы смерть забрала его. Ему было так страшно, что он заставил себя не слушать, что говорит старик, но это уже не имело значения.

До того мгновения, когда его поглотила тьма, он все же успел расслышать еще кое-что. Лекарь говорил о том, что существует единственный способ избежать вечности. Погибнуть можно было только от руки того, кто сделал тебя бессмертным. Адера мог убить только лекарь.

Глава 24

Адер очнулся на кровати старика. Тот лежал рядом и крепко спал. Юноша сел. Он чувствовал себя необычно. Ощущение было такое, словно, пока он спал, все изменилось, но как — этого он понять не мог. Некоторые перемены были очевидны. К примеру, зрение. Он теперь мог видеть в темноте. Он видел крыс, снующих вдоль стены и забирающихся друг на дружку. Каждый звук он теперь слышал так отчетливо, словно находился совсем рядом с его источником, и все звуки были четки и ясны. Но сильнее всего ощущались запахи. Особенно один — сладковатый, насыщенный, с привкусом меди. Адер не мог подобрать для него название, хотя мучительно старался.

Через несколько минут лекарь зашевелился и открыл глаза. Он увидел замешательство Адера и рассмеялся:

— Часть дара, понимаешь? Чудесно, не правда ли? Теперь ты наделен звериным чутьем.

— Что это за запах? Я чувствую его повсюду.

Адер посмотрел на свои руки, на постель.