Читаем upload полностью

Грюм, несмотря на загруженность на работе, все же старался приходить домой, чтобы поесть. В каких бы натянутых отношениях с Блэком он ни находился, но обедать рядом с ним ему было комфортнее, чем с кем-либо из своих коллег, только и говоривших об Упивающихся Смертью – о тех, за которыми они гонялись по всей Британии, и о тех, кого с легкой руки министра скоро выпустят из Азкабана. Даже зная, что Дамблдор в некоторых случаях поспособствовал основательному ужесточению принятого Визенгамотом решения путем не очень честных манипуляций с материалами следствий, Аластор все равно считал всех ортодоксов недостойными свободы. Грюм упрямо не хотел разбираться, почему Фадж вдруг стал благоволить этим «ядовитым змеям». У него давным-давно выработалось отвращение к любым попыткам защитить древние традиции, особенно его не устраивал порядок наследования в роду – не по уму и способностям, а по праву рождения и какому-то просто-таки мифическому решению Магии. Поэтому любое свободное общение с коллегами выливалось в недовольство руководством магической Британии, а это было чревато как минимум увольнением. Да и Сириус просил его не выступать против Фаджа и не мутить воду, и все потому, что политика верхушки министерской администрации была на руку Блэку – все, похоже, шло к тому, что скоро и он сможет оправдаться, если повернет дело с умом.

Как бы там ни было, но сова от Дамблдора застала Аластора дома.

– Письмо недостойному супругу хозяина, – Кричер вручил запечатанную записку Сириусу.

– И что он от тебя хочет? – прочитав пару строк от Дамблдора, Сириус отдал послание Аластору. Никакие чары конфиденциальности на корреспонденции Грюма не являлись преградой для его партнера – специфические узы брака разрушали их без напряжения. Так что Дамблдору понадобилось бы посерьезнее зачаровать письмо, если он хотел что-то утаить.

– Могу только догадываться. Начали следствие по делу Лестрейндж, – Грюм не видел причин скрывать свои догадки – все равно Сириус выпытает, если пожелает.

– А ты там замешан? – Сириус бросил внимательный взгляд на супруга, отвлекаясь от сочного куска мяса, который разрезал на тонкие полоски.

– Я ее задерживал, – не вдаваясь в подробности, поставил в известность Грюм.

– И в чем подвох? Ведь не стал бы Альбус тебя по пустякам вызывать. Кстати… Ты в курсе, почему он тебя к себе не пригласил? – глаза Сириуса радостно загорелись. – Нет? Так я скажу! Он пытался из студентов сколотить себе отряд – Армия Фоукса называется, но его вычислили попечители и прижали к стенке. Мне Гарри вчера сообщил, – похвастался Сириус своей осведомленностью.

– И что тебя больше забавляет: то, что Альбус уже ищет себе соратников среди детей, или то, что ему помешали? – Аластор обрадовался смене темы – он слегка переживал по поводу дела Лестрейндж. Все-таки они там многовато ей приписали в обвинении.

– Меня радует все, что приведет Альбуса к падению. Никогда не прощу ему смерти Поттеров! Так что там с моей кузиной? Я уже сидел в Азкабане, когда ее арестовали, так что я не имею представления, что там и как. Рассказывай, пока я не стал слова клещами из тебя тянуть, – Сириус оказался достаточно наблюдателен, чтобы понять – Аластор то ли пытался что-то скрыть, то ли просто хотел умолчать о чем-то.

– Альбус частично сфальсифицировал ее дело, – Грюм отодвинул пустую тарелку и решил и в самом деле не дожидаться, когда начнут поступать однозначные приказы. – Мы задержали ее дома – метки на руке было достаточно, чтобы не возиться со всякими бумагами. Беллатриса не пыталась никуда сбежать. Как позже стало понятно – она сидела в родовом гнезде, потому что готовилась стать матерью. Срок не очень большой был, так что мы не поверили, когда она объявила, что беременна. Ну а на допросе в Аврорате – не помню точно: кажется, на втором или третьем – она ребенка и лишилась. Прямо там – в кабинете. Фрэнк перестарался, – Грюм закусил губу. Как бы он ни ненавидел всех Упивающихся, все же этот случай ему долго снился потом ночами, заставляя просыпаться от страха. Мать, носившая под сердцем дитя, была священна даже для таких черствых вояк, как Аластор.

– Почему ее сразу не показали колдомедику после того, как она вам сказала о своем положении? – Сириус почувствовал, как мурашки побежали по телу – ему было жаль Беллатрису, а еще – он до дрожи захотел отомстить тому, кто ее обидел. И не только как глава рода или кузен, а просто как нормальный человек.

– Моя вина. Я же руководил задержанием, – Аластор покачал головой, и по нему было видно, что он не гордился своим поступком. – Не поверил я ей тогда, думал – пустые отговорки, чтобы уйти от ответственности. А потом было поздно.

– И что дальше? – Сириус решил не устраивать разборок, а сначала узнать как можно больше фактов от Аластора, а потом сообщить обо всем Люциусу. Он мысленно удивился, почему это Малфои не попросили его раньше расспросить Грюма? Они ведь должны были знать, что тот замешан в деле Беллатрисы.