Читаем upload полностью

– Естественно, я это понимаю! И даже жажду, чтобы так произошло. Тогда я просто честно расскажу Попечительскому совету о преступном подстрекательстве Дамблдора, – Гарри не скрывал своей мстительности. – Это директору нужно бояться, что выплывет правда, а не мне.

– Хочешь, чтобы все узнали о твоих разногласиях с Альбусом? Не слишком ли опрометчиво? Тебе же еще учиться здесь, – Северус разрывался между желанием поддержать Гарри и пониманием, что открытое выступление против Дамблдора значительно усложнит им жизнь.

– Я бы не отказался, чтобы все наконец-то уяснили – не стоит связывать мое имя с ним. Конечно, мне известно, что еще не время – нужно хотя бы дождаться, когда освободят наших из Азкабана, чтобы Дамблдор не помешал довести до конца начатое ортодоксами возобновление судебных процессов. Так что не волнуйся, слишком на рожон я лезть пока не намерен, – заверил Гарри, понимая опасения Северуса. – Но ты ведь тоже чувствуешь, что что-то серьезное все ближе и ближе? – поделился он своими смутными тревогами.

– Конечно. И я, и Том… Мы тоже видим, что нас втянуло в поток событий, из которого нам не выбраться, пока все не достигнет своего логического завершения. И речь здесь даже не о восстановлении справедливости в отношении ортодоксов.

Северус и в самом деле ощущал приближение чего-то, имевшего отношение только к ним троим – и это было, пожалуй, главной причиной, по которой они не спешили закреплять партнерские узы, явно взаимосвязанные с вероятным резким изменением их статуса в этом мире. Силы, гораздо более могущественные, чем личная способность анализировать и контролировать действительность, толкали их к сближению. И это однозначно говорило о том, что им уготована какая-то ключевая роль в будущем магического мира. Подобное и интриговало, и заставляло придерживаться принципов предельной осторожности.

– Знаешь, меня это даже слегка пугает, – признался Гарри – он не переживал, что выглядит слабым, когда его обнимал родной человек.

– Неизвестность всегда немного страшит. Это нормально. Так и должно быть. Только безумцы ничего не боятся. Главное – не дать страху одолеть себя и превратить в паникующее, захваченное ужасом существо. Но тебе это не грозит. Поэтому опасения лишь придадут тебе сил и позволят трезво смотреть на реальность, – заверил Северус. – Тебе пора возвращаться. Драко, наверное, уже весь извелся от любопытства, – он насмешливо хмыкнул.

– Ты уже хорошо изучил моих друзей, – Гарри неохотно встал с дивана. Ему хотелось поцеловать Северуса на прощание, но становиться центром внимания директора и остальных деканов не входило в его планы. Изолировать апартаменты Снейпа специальными чарами они не торопились – это могло вызвать неподдельный интерес Дамблдора, ибо сами эти заклятия тоже были очень серьезным отслеживаемым колдовством. Поэтому он ограничился ласковым прикосновением к его плечу и доброй улыбкой. – Спокойной ночи.

***

Как ни странно, но ни в одном из письменных объяснений провинившихся учащихся не содержалось упоминаний о том, что идею организации занятий подал ребятам Дамблдор. Студенты оказались весьма основательно обработанными Захарией Смитом, чтобы выдать «крысам из Министерства» своего идейного вдохновителя. Однако, по мнению Попечительского совета, правонарушение считалось слишком серьезным, чтобы провинившиеся отделались лишь объяснительными записками. Поэтому в течение недели члены комиссии в присутствии деканов и директора успели побеседовать со всеми членами Армии Фоукса. Вот тут-то и всплыли некоторые детали, на которые обратили внимание проверяющие. Мистер Корнер оговорился, что раз мистер Поттер не захотел с ними заниматься, то им не оставалось ничего другого, как учиться самостоятельно. А в объяснениях мистера Дениса Криви мелькнула обида на то, что Поттеру можно изучать магическое боевое искусство, а им почему-то нельзя. Поэтому, когда мистер Бут с Рейвенкло, загнанный вопросами проверяющих в угол, сообщил, что первый раз в Выручай-комнате он был, когда там присутствовал и директор – опрос провинившихся пошел по новому кругу. И на этот раз не помогли ни инструкции Дамблдора, ни врожденное упрямство подростков – истина все-таки всплыла на поверхность.

Для беседы пригласили мистера Гарри Поттера, который в присутствии всех деканов Хогвартса чистосердечно пообещал комиссии говорить только правду, после чего поведал, что на четвертом курсе и летом перед пятым по личному распоряжению Дамблдора проходил усиленную подготовку по ЗОТИ. На вопрос, чем это было вызвано, он пояснил: