Читаем Unknown полностью

Чарли увидел свой шанс и воспользовался им. Три "лендровера" в беспорядке выехали с территории, удерживаемой сербами, в пределы города. Они направились прямиком к банку в центре Горажде, который уже находившиеся там три военных инспектора ООН использовали в качестве своей штаб-квартиры.

В ту ночь, когда продолжались приготовления к тому, чтобы попытаться усадить сербов и мусульман за стол переговоров, ООН в Сараево изложила свой оптимистичный взгляд на ситуацию.

- По нашей оценке, - сказал представитель, - падение Горажде не грозит.

Глава 8

8 апреля началось достаточно обычно, и даже к вечеру все еще казалось нормальным - если судить по стандартам места, в котором закон и порядок, порядочность и честь практически не имеют значения. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что это был день, не похожий ни на один другой в Центральной Боснии.

В Восточном Мостаре все было спокойно. Это был мой последний шанс попользоваться мозгами Реджи, так как он и большая часть его группы, вместе с Дуги, должны были выехать во второй половине дня, чтобы вернуться в Херефорд. Из эскадрона "D"должен был остаться один парень, молодой "руперт" по имени Адриан, который должен был помогать Кейту с картографированием на хорватской стороне линии фронта.

Пока мы с Реджи ехали на нашу ежедневную утреннюю встречу с командиром мусульманского корпуса в центре города, я включил свой маленький коротковолновый приемник и стал слушать Всемирную службу Би-би-си. Накануне поздно вечером генерал Роуз добился двадцатичетырехчасового прекращения огня между мусульманами и сербами и теперь вел отчаянную челночную дипломатию между генералом Деличем, командующим силами Боснии и Герцеговины, и генералом Младичем, его коллегой из ВРС, чтобы его продлить. Хотя поступали сообщения об отдельных обстрелах в Бихаче и Горажде, по большей части все выглядело так, как будто перемирие соблюдалось. И снова Роуз, казалось, творил свое волшебство.

Но ни он, ни мы не знали, что винтики сербской военной машины, получив ночную передышку, снова были готовы к действию. Незамеченные разведкой НАТО, сербские танки с грохотом выдвигались на позиции на крутых склонах к северу и востоку от Горажде. Артиллерийские расчеты ВРС, воспользовавшись временным затишьем в своей деятельности, теперь располагали внушающим страх свежим запасом снарядов рядом со своими орудиями на холмах, возвышающихся над городом. Войска ВРС и иррегулярные формирования боснийских сербов, включая внушающих большой страх партизан-четников, сидели в своих окопах, проверяя и перепроверяя свое оружие, прежде чем, как многие знали, они должны были получить сигнал.

Что бы ни происходило на мирном фронте в Сараево и его окрестностях, кто-то где-то в оплоте боснийских сербов Пале решил, что именно в этот день Горажде будет взят во имя Сербской Республики Босния и Герцеговина.

Но у судьбы был припасен сюрприз для этих ублюдков. К концу дня сербская артиллерия ранила еще одного. Что касается ранения, то это было не так уж и страшно, и уж точно не угрожало жизни. Но именно эта жертва - из всех десятков тысяч, которые произошли на Балканах с начала войны, изменила ход событий в Горажде раз и навсегда, а возможно, и ход более широкого конфликта.

Когда мы с Реджи занимались своими обязанностями, наши мысли не были сосредоточены на общей картине. Когда начался обратный отсчет до крайнего срока вывода войск, ситуация была достаточно сложной там, где мы находились, в эпицентре событий в Восточном Мостаре. Мы снова поехали по дороге, которую Реджи ранее определил как пристанище настырного хорватского снайпера, и снова он выглядел немного смущенным, когда выстрела, которого он ожидал, так и не произошло. Мы вернулись в ночлежку, довольные тем, что все было готово для подготовки плана, который должен был начаться на следующий день, и в последний раз сели за стол, чтобы всем вместе поесть.

- Что ж, приятель, благодаря всей той хорошей работе, которую проделал здесь эскадрон "D", похоже, вы, ублюдки, собираетесь прибрать к рукам всю славу, - сказал Реджи, набивая рот тушеным мясом. Его приготовил Дуги по изысканному рецепту из Глазго, переданному ему матерью.

- Что ж, я обязательно отправлю тебе несколько своих гребаных медалей. - заявил Кейт.

- Ммм, Дуги, - вмешался Пол, - ты что-то долго зарывал свой талант в землю, приятель.

- Как это? - подозрительно спросил Дуг.

- Эта еда, она... очень, очень интересная.

- Если это все, на что ты способен, гребаный язычник, то это к лучшему, что я направляюсь туда, где ценят мои таланты, - сказал Великий шотландский желудок.

Нам будет его не хватать.

Мы построились, чтобы проводить их около трех часов. Как только они ушли, мы с Полом направились обратно в восточную часть города, а Кейт - в западную. Мы хотели проехаться по окрестностям, просто чтобы ознакомиться с этим местом - это была наша первая возможность сделать это в одиночку, прежде чем на следующий день начнется важная картографическая работа.