Читаем Unknown полностью

Когда мы вернулись к машине, Дуги рассказал Кейту и Полу о том, что произошло. Они с интересом выслушали нас, а потом радостно потерли руки, увидев, как военные полицейские были вынуждены вытянуться по струнке. После моей встречи с двумя офицерами в Сплите в наш первый вечер, два новобранца полка явно решили, что попали в рай для военных.

- Черт, - радостно воскликнул Пол, - это то, за чем мы пришли. Заканчиваем с чушью и делаем свою гребаную работу, вот что я тебе скажу.

Впереди, вдалеке, в долине, раскинувшейся далеко под нами, я впервые увидел Горни Вакуф. Из-за эффекта кисеи вечернего тумана он выглядел как обычный город среднего размера. Однако я знал, что это иллюзия. Люди из Сплита рассказали нам в мельчайших подробностях, как много пришлось пережить ГВ за последние пару лет. Отчасти из-за этого, отчасти из-за какой-то ноющей мысли о том, что только что сказал Пол, я чувствовал себя неуютно.

- Эй, ребята, - сказал я, не сводя глаз с города, - если вы собираетесь отстаивать позицию, убедитесь, что на ней можно победить.

Я не хотел нагнетать обстановку, но мы спустились с горы в тишине.

Глава 3

Большинство из нас видели фотографии Берлина в конце Второй мировой войны. Это максимально приближенный образ к тому, что мы увидели, когда въехали в пригород ГВ. Издалека повреждения было не разглядеть, но чем ближе мы подъезжали, тем больше деталей становилось заметным. В конце концов, когда мы добрались до окраин, мы поняли, что разрушения не были случайными или ограниченными. Они были повсюду.

Не было ни одного здания, которое бы не пострадало. И все же, несмотря на всю ту бойню, которая обрушилась на 20-тысячное мусульманское население с позиций ХСО на окружающих холмах, не это поразило меня больше всего в Горни Вакуфе. Это была тишина.

Дуг ехал медленно, чтобы дать нам возможность осмотреть достопримечательности. Гарнизон британского батальона миротворцев, или БРИТБАТ, находился на дальнем конце города. Мы проехали мимо пожилой женщины, ковылявшей между воронками. В руках у нее был скудный дневной запас провизии, обломок дерева и какой-то хлам, на который можно было бы согреться у костра на несколько минут. Больше мы никого не видели, даже в развалинах. Тем не менее, на инструктажах нам сказали, что здесь были люди — сотни людей.

- Черт, - сказал Кейт, - ничего не осталось. Никто не победил. Это место не подлежит оккупации, или освобождению, или как там еще хорваты это называют. В чем смысл?

Никто из нас ничего не сказал. Любой, кто думал, что освобождает это место, был сумасшедшим. Единственный способ что-то сделать в Горни Вакуфе - это пригнать кучу бульдозеров и начать все сначала.

В сгущающихся сумерках гарнизон выглядел как приземистый линкор на военно-морской верфи, подвергшейся бомбардировке. Сначала я разглядел наблюдательные вышки и мачты связи, затем ограждение из гофрированного железа и колючую проволоку. Все это было до боли знакомым. Если бы я прикрыл глаза, то мог бы снова оказаться в Северной Ирландии. По крайней мере, у британцев был образец для этой операции, подумал я, когда мы выехали на подъездную дорогу.

Когда мы подъезжали к воротам, нас повсюду окружали свидетельства того, что британская армия вела себя так, словно была "за проливом", сражаясь с Временной ИРА - или ВИРА, как их называют у нас. Мы предъявили свои удостоверения, и нас пропустили через контрольно-пропускной пункт. Мы натыкались на "лежачих полицейских" и маневрировали в заграждениях, которые были созданы для того, чтобы преградить путь грузовику террориста-смертника с бомбой в кузове. По обе стороны подъездной дороги была расчищенная, запретная зона, в которой любой, кто попытается незаметно подобраться к периметру, будет выделяться, как большой палец. По крайней мере, такова была идея.

Сами стены были высотой в несколько метров и сделаны из гофрированного железа. В каждом углу комплекса, который был размером примерно с половину приличного футбольного стадиона, стояли сторожевые вышки. Справа, сразу за стенами, я увидел стайку вертолетов, выстроившихся в ряд за ветрозащитным козырьком.

Мы подъехали к караульному помещению и снова предъявили свои удостоверения. Пару минут спустя огромные ворота распахнулись, и мы въехали внутрь.

- О Боже, - объявил Дуги, - что за дерьмовая дыра.