Читаем Unknown полностью

— Рок-звезда, — с благоговением соглашается один из парней Брайара.

Очевидно, это единственное согласие, которого мы можем достичь на скамейке запасных, — что наш вратарь коллективно спасает наши задницы.

Когда игра приближается к последним секундам, мы по-прежнему не смогли забить ни одного гола вратарю Северо-восточного, в котором обычно дырок больше, чем в швейцарском сыре. Это свидетельство не того, насколько он хорош, а того, насколько плохо мы играем.

Финальный зуммер раздается под одобрительные возгласы небольшого количества поклонников Северо-восточного и хор освистываний толпы из Брайара.

Наша первая игра — самое унылое выступление Брайара за долгое время, и для человека, который не любит речи, наш тренер без проблем говорит нам это в раздевалке.

— За все годы моей тренерской работы в этом университете это было самое жалкое зрелище, которое я когда-либо видел, — возмущается он. — И не потому, что вы проиграли. Мы и раньше проигрывали без единого гола. — Его суровый взгляд скользит по некоторым старшим игрокам Брайара. — Мы все знаем, каково это — проигрывать. Но проиграть вот так? Потому что вы не удосужились поработать вместе? Чертовски неприемлемо.

Он швыряет свой планшет через всю комнату и все страницы разлетаются.

Дженсен делает вдох. Затем медленно, ровным рывком выдыхает.

— Не снимайте свое снаряжение, за исключением коньков. Надевай обувь и ступайте на встречу с тренером Мараном в спортзал.

Он гордо выходит из комнаты.

А мы все стоим, все еще в полной экипировке и накладках, все еще потные после трех периодов, которые мы провели, катаясь, как цыплята с отрубленными головами.

Парни обмениваются настороженными взглядами.

— Мне это не нравится, — смущенно говорит Патрик. — Почему мы не можем переодеться и принять душ?

— Пойдем, — бормочет Ник. — Давайте покончим с этим.

Через несколько минут мы входим в спортзал, где Назем издает мучительный вопль, который отражается от акустики в похожем на пещеру пространстве.

Мое зрение сосредотачивается на трех неприемлемых вещах.

Нэнси.

Шелдон.

И полоса препятствий.

— Нет, — стонет Шейн. — Пожалуйста. Я не могу. Нет.

— Дженсен уже все подстроил! — Восклицает Патрик, и в его глазах читается предательство. — Это значит, он считал, что мы проиграем.

И я понимаю, что он прав. Что вызывает прилив раздражения, потому что, что это за тренер, который на столько не уверен в своей команде, что заранее готовит наказание за ожидаемое поражение?

Все поворачиваются к нашему помощнику тренера с явным обвинением.

— О, нет, это бы произошло в любом случае, — признается Маран, пожимая плечами. — Победа или поражение.

— То есть, если бы мы выиграли, нас все равно бы наказали? — Трэгер возмущен.

— Так, мальчики, это не наказание, — говорит Шелдон, делая шаг вперед с успокаивающей улыбкой.

— Это награда, — пытается успокоить нас Нэнси. — Это пища для души. Мы должны питать душу, чтобы полностью раскрыть свой потенциал роста.

Шелдон прищелкивает языком.

— С учетом сказанного, мы слышали, что у нас здесь возникла крошечная проблема с коммуникацией.

Помощник тренера Маран фыркает.

— К счастью, у нас есть идеальное упражнение для решения этой проблемы, — говорит Шелдон.

Оба родственника снова нацепили свистки и пастельные тона. И оба выглядят слишком радостными, чтобы провести пятничный вечер, играя в коммуникационные игры с кучей взбешенных, потных хоккеистов.

— Я не могу, — стонет новичок, заменивший Тима Коффи в стартовом составе, пока запястье Коффи не заживет. — Да ладно, тренер. Мы только что отыграли три периода в хоккей. Я так устал.

— Ага. А теперь вы пройдете полосу препятствий, — весело говорит тренер Маран. Он кивает на Ларедо. — Я оставляю вас наедине.

Я сжимаю зубы, чтобы удержаться от того, чтобы не прошипеть ругательства в удаляющуюся спину Марана. Это чертов кошмар.

— Надо было перевестись в другой колледж, — бормочет Шейн.

— Да, это точно. — Голос Беккета звучит измученно.

— Да пофиг, — говорит Трэгер, шагая вперед. Его конверсы нелепо смотрятся с его снаряжением, хотя я уверен, что все мы выглядим одинаково нелепо. — Давайте покончим с этим дерьмом.

— Хорошо, — объявляет Нэнси, хлопая в ладоши. — Сейчас вы поделитесь на пары. Каждая пара должна состоять из одного бывшего игрока Иствуда и Брайара. Не важно, кого вы выберете, но это единственное условие.

Колсон стоит рядом со мной, поэтому я порачиваюсь, и мы обмениваемся сдержанным кивком. С другой стороны, Беккет выбирает парня из Браяра и в итоге договаривается с Уиллом Ларсеном.