Читаем Unknown полностью

– “Может еще “Большое Железо” мы думали… а что – здесь Красная Кузница, судоремонтный завод, вокруг полно, можно сказать одно железо вокруг. – “Нет, это всё не то”, – отметает секретарь, – “нужно что-нибудь соответствующее нашему региону, отражающее север, нашу природу, колорит, давай может “Поморы”… – “Ну что “Поморы”, еще скажи “Северяне”… Уже есть ВИА “Поморы” и “Северяночка” тоже есть танцевальный ансамбль, может еще “Облачный Край” назваться – видишь тучи у нас всегда постоянно…” -“О! Всё!”, – обрадовался Яша и сразу говорит своей секретарше, – “Пиши, Таня – Облачный Край, пусть так и будет”. У меня-то просто с языка сорвалось, мне не нравилось, но Яков уже все решил. Ну и фиг с ним, подумал я, пусть будет “Облачный Край”, главное что не “Поморы”, не “Северяне” и не “Корабелы”. Название двусмысленное, то ли край в облаках, то ли облака край, в общем, это было не понятно, и вот и хорошо. Зато красиво. На том и порешили. Ушла заявка, в которой я был записан как автор музыки и руководитель ВИА “Облачный Край”. Графу “музыкальное образование” мы деликатно пропустили, дабы не смущать жюри, а то в последний момент наш выход могли и запретить.

Я взял три стихотворения: Твардовского, Симонова и Орлова. Мы сочинили музыку забойную такую, хардроковую, нечто среднее между Deep Purple, Uriah Heep и Black Sabbath, оделись в вельветовые пиджаки и брюки клёш, как вышли да каааак шарахнули… Мы выступали ближе к концу и надо сказать, что до нас песню “Малиновки заслышав голосок” предыдущие коллективы исполняли семь раз, а “Летний вечер” Стаса Намина исполняли аж девять разных коллективов. Но эти песни были признаны, они звучали в эфире, а тут выходят какие-то странного вида битлы, какой-то Облачный край, а еще ведущая объявляет: музыка Богаева на стихи Орлова – “Его зарыли в шар земной” и, такая грудастая, цокая каблучками уходит. И мы… ба-ба-ах! Ну, зал оторопел, жюри – глаза выпучены, я встретился взглядом с секретарём Яшей, комментарии излишне… Пиздец полный, тишина гробовая, и после третьего номера под стук своих копыт мы покинули сцену.

За кулисами гитарист местного ансамбля, который на танцах там играли подскочил и давай хлопать нас по плечу: – “Ну, вы молодцы, ну вы ваще, ну, вы и вдарили, вот уважаю!”. Это нас немножечко приободрило, мы молча прошли к автобусу, молчаливый Яша Попоренко нам ничего не сказал, но по лицу его всё было видно. Приехали на родной завод, выгрузились, потом через пару дней Яше пришлёт такой поджопник от партийного начальства, за то что на его участке действуют такие охломоны от музыки, и что их послали представлять великий Ордена трудового красного знамени завод “Красная Кузница”. Надо отдать должное, Яша нас тогда отстаивал, дескать, ребята молодые, горячие, еще потренируются, еще научатся, но ему твердо сказали: нет, этих ребят никуда и никогда больше выставлять не надо.

Меня не выгнали из клуба, потому что работу, связанную с дискотеками, я как технический специалист обеспечивал, звук на дискотеке был по тем временам великолепный, и больше ни на какие конкурсы нас уже не дёргали. Про этот случай мы уже не вспоминали и всерьез занялись записью нашего первого студийного альбома. Нам были куплены два стереомагнитофона, на ленту я зарабатывал неплохо – хватало на двадцать бобин в месяц. Мы полностью погрузились в работу и не знали, что секретарь нашего комитета комсомола еще долго продолжал и продолжал получать по шее за нас. Вышла обзорная статья про конкурс ВИА в главной городской газете, там чествовали победивший коллектив за лучшее исполнение “Малиновки”, а коллектив нашего завода заклеймили позором, за то, что выставили на конкурс таких несознательных балбесов, как мы. Но Яков обладал крепкими нервами, сам слушал ту же музыку, что и мы, и он всегда нас защищал, и это было только в первый раз, и сколько было еще впереди. Ему впоследствии пришлось краснеть за нас и перед более серьезной организацией, чем какая-то газетёнка, все самое главное еще ему предстояло. Ныне же, Яков Попоренко – медиамагнат – владелец нескольких телеканалов и радио – станций. Даже Архангельская телевизионная вышка теперь принадлежит ему. А тогда, еще, будучи секретарем местного комитета комсомола, он нам очень помог и именно с ним я и связываю самый начальный этап развития нашего коллектива “Облачный Край”. Кто знает, может быть, если бы не он, так и назывались бы мы сейчас – “Мёртвые Уши”.

ГЛАВА 3: КАК «ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ» БУХАЛ С ГРУППОЙ «АКВАРИУМ»