Читаем Unknown полностью

Впрочем, вернемся к чертам слоя познания. На этапе сохранения к темному олимпийцу, что называется, на кривой козе не подъедешь. Он сохраняет свое в чувствах, и ему неприятны любые отличные от эмпатии чувственные процессы. День рождения у девушки-олимпийца. Знакомые, большей частью тоже олимпийцы, решили ей сделать необычный подарок – что-то вроде коллажа из чувственных усилий. К ней подходят четверо, один цветы протягивает, второй шлет воздушный поцелуй, третий дарит подарок, четвертый декламирует поздравление. Подходят, а она вдруг выпалила: от тебя воняет потом, а ты стоишь криво и сутулый, а вот ты – мне просто не нравишься, а у тебя голос противный. Вся ситуация напоминает сказку про принцессу, выбирающую женихов. Ее привлекают только те чувства, к которым вожделеет она сама. И хозяйствовать в слое познания должна она одна единолично, поэтому чувства других она, конечно же, пытается нивелировать и разрушить. И в рисунке поступков она недовольна всем веером инстинктов, формирующих «снизу» то чувство, которое ей не понравилось.

Постепенно блокировка свыше затрагивает и слой хозяйствования. И олимпиец первого подвида охвачен сильным чувственным волнением: а вдруг даже имеющиеся возможности в чувствах будут потеряны? В крайнем выражении такое волнение перерастает в истерический психоз. Все темные олимпийцы (да и высокомерные) – очень нервные существа, знаете ли. Блокировка все больше, но темный олимпиец попросту предпочитает уходить на оставшуюся территорию, еще незатронутую светлым смыслом. Фрейд называл такие действия «избеганием». Современная психология также использует этот термин. И здесь, кстати, становится очевидной огромнейшая проблема современной психологии. Если современный психолог ориентируется на психоанализ Фрейда – то он ориентирован только на психику олимпицев. Не говоря уже о темном подходе в классическом варианте психоанализа.

На этапе отречения олимпиец охвачен остановившимся эмпатичным вожделением. Давайте разберем весьма интересный случай, на примере энергетики соответствующего персонажа. Актер, Том Хидлестон. Он олимпиец, а если олимпиец будет играть в кино олимпийца – совершенно очевидно, его энергетика проявится гораздо более явно! Кроме того и действия, и сюжет, и усилия режиссера – направлены именно на данную сферу. Если, конечно, режиссер интуитивно верно понимает энергетический образ. Так вот, данный олимпиец сыграл в одном из фильмов «бога» коварства Локи. И если вы просмотрите фильм, то с очевидностью заметите, как не только сама энергетика, но даже выражение лица персонажа полны тем, что можно назвать темным эмпатичным милосердием. Это мирское милосердие, наполненное болезненным волнением эмпатии.

В чем же суть такого милосердия? Все очень просто – темный олимпиец живет уже лишь имеющимся рисунком благ слоя познания, прошлым. А значит ничто и никто не должны затронуть эти блага. И олимпиец милосерден! Он воспринимает мир приблизительно так: «есть хорошие имеющиеся блага. От любых действий и изменений одни неприятности и душевная боль. Я хочу, чтобы всем было хорошо в миру, в первую очередь мне, и поэтому я помешаю любым изменениям чувств». Но такое милосердие – с этакой ноткой безумного психоза, именно такие олимпийцы зачастую играют роль антагонистов в фильмах про супергероев. Темный олимпиец становится помешанным! В самом прямом смысле – он помешан только на одном стиле жизни, на том неизменном чувстве, которое уже имеется, он испытывает вожделение только к нему.

Разумеется, и влияния его основ, а значит и сами основы – также меняются очень специфически. Светлый олимпиец был охвачен активной изменчивой страстью. Олимпиец на последнем этапе деградации стремится к абсолютно неизменным, хотя и активным страстям. Ибо страсти не должны привести к изменчивости чувства, он не хочет этого. И олимпиец отрицает концепцию любых изменений. Такой олимпиец надеется на мир, который часто показывают в американских мультиках: персонажу строят козни, хотят ушибить камнем – но камень разворачивается и падает на вредящего. Персонажу строят козни и угрожают химической реакцией, распланированной на чертеже в виде схем методов опеки, а персонаж уверенно и спокойно, делая запрещающий жест пальчиком, говорит – не-а, и не думай – и метод не срабатывает либо разворачивается против делающего, и т.д.

Конечно, второго, вредящего персонажа также нельзя назвать гармоничным, ведь это те же темные олимпийцы на предыдущих этапах, но суть примера в другом. Это стремление сотворить мир, в котором никакими методами невозможно разрушить имеющиеся блага, сладкая жизнь главного героя защищена максимально. А вот любую новую функциональность олимпиец как раз и воспринимает как вредительские действия, отсюда и такие мультики, как под копирку!