Читаем Unknown полностью

Рано или поздно темная экспансия терпит крах. Светлое влияние вызывает к жизни такие свойства и инстинкты, «подмять» которые темный олимпиец не сможет даже теоретически. То есть не потому, что они активнее или устойчивее, хотя вполне могут быть и такими. А потому что за ними – смысл и гармония вечности. Ведь рано или поздно гармоничный смысл первозданного хаоса перестраивает мир согласно неизреченному смыслу.

Начинается следующий этап темной деградации. Для всех существ, у которых слой познания, а значит и слой темной эмпатии – жизнь, этап сохранения образно очень похож на выживание. Ведь они сохраняют свойства, жизнь. В общем, теперь олимпиец переходит от темного нападения к темной защите. И те чувства, с которыми олимпиец упорно не хотел контактировать еще на предыдущем этапе, теперь появляются на территории «выживания» олимпийца, от других темных, со своими эмпатиями. Но ведь он все также избегает их! Поэтому олимпийца второго подвида начинают одолевать фобии. На этапе экспансии олимпиец совершал подтасовки, обманы и подлянки в чувствах. Теперь же он направляет все силы на то, как сохранить имеющуюся территорию, чтобы подтасовки и обманы не совершили по отношению к нему. Кроме того, он становится очень чувствительным к нежелательным изменениям уже сохраняемой возбужденности чувств. О таком состоянии говорят: «весь на нервах». Здесь хочу подчеркнуть – на данном этапе олимпиец страдает, и когда теряет блага в настоящем, и когда он их вроде бы и защитил – тоже страдает. Почему? А потому что гармоничная жизнь и выживание – это разные вещи. Темная эмпатия, ограниченная определенным масштабом, без синхронизации с неизреченным смыслом – неизбежно начинает разрушаться, даже будучи защищенной от внешних поползновений других выживающих. И поэтому все темные существа испытывают особый вид страдания - страдание от разрушающего хаоса. От того, что блага мира разрушаются. Но некоторые темные существа неверно понимают причины этого, поэтому такие страдания вызывают у них претензии к происходящему в целом, как претензии к божественному промыслу. Темное существо одолевает неразрешимое (пока существо остается темным) страдание – от того, что ценности слоя необъяснимо разрушаются, становятся негодными. И здесь очень важно – понимает ли темное существо истинные причины этого. А истинная причина – разрушающий хаос, возникающий как раз вследствие отторжения от высшего смысла.

Что же касается подтасовок основы, то теперь они направлены не на экспансию, а на выживание в уже имеющиеся территории благ. Олимпиец пытается хозяйствовать так, чтобы максимально получать чувственные блага для себя, а стремления хозяйствования других чтобы разрушались. Например, олимпиец притворяется, что в восторге от запаха, а когда другие привлечены этим, подсовывает вместо ожидаемой еды какую-нибудь гадость. Делает вид, что охвачен возбуждением, предвкушая купание возле яркого водоема. Те из окружающих, кто «купился», бегут туда толпой – а там, под яркими цветами, грязь или вообще воды нет, ну и так далее. В соответственных мультиках про олимпийцев таких сюжетов хоть отбавляй. Эстрадная певица, олимпиец этого подвида, сейчас живет на земле. В детстве обиделась на друзей, вздыхая (ну что ж, она-то милосердна – но друзья сами напросились), лезет на шкаф достать завалявшуюся там пыльную конфету. И ходит вокруг, причмокивая и облизываясь в надежде, что кто-то попросит.