Читаем Unknown полностью

И конечно же, пока есть неизреченное познание, о темной эмпатии не может быть и речи – какая же может быть стагнация, когда вот они, наглядно, новые свежие чувства рожденные высшим смыслом и импульсом познания, согласно высшему смыслу! Воочию рожденное не может быть идолом, ибо очевидно рожденное, а не вечное. Светлому олимпийцу присущ свежий авантюризм в чувствах. Он легко меняет рисунок своего вожделения. Он может, ориентируясь на смысл познания, приложить все свои страсти иначе, так, что они поведут к иному будущему в чувствах. Вот большое липкое мороженое. Что ж, это неплохо в чувствах, но: такое мороженое держи немного иначе, открывай рот шире, ешь небольшими порциями. Именно это – противоположность комплексам. Не раскрепощение, что суть путь в разрушающий хаос, а оправданная непосредственность. Пугающих инстинктов также не будет, ибо все они оправданы и работают в гармонии. И ужас комплексов Фрейда перед широко открытым ртом или большим и черным пропадет без следа и никогда не наступит в светлом познании!

На примере олимпийцев первого подвида мне удалось исследовать достаточно интересный пограничный случай. Вообще, подробнее о переходе от света к тьме я расскажу в дальнейших книгах. Пока этот фундаментальный аспект бытия не вполне исследован, к тому же данная книга посвящена подробному описанию самого греха и его последствий. Но все же, некоторые весьма интересные детали я опишу. Итак, вот олимпиец, за которым я наблюдаю: еще три года назад (!), первичный хаос плещет, все прекрасно вроде бы. Чувства все еще светлы и перестраиваются под действием высшей сути. Но уже тогда были некие признаки близящегося перехода во тьму. Далее же - олимпиец слишком быстро набрал проявленных благ, слишком много. То есть, такова была внешняя канва событий. И сначала я резонно рассудил: подобно весам, если резко увеличивается масштаб внешних благ, они становятся важнее неизреченного смысла и познания высшего, и возникает переход, личность становится темной. То есть все дело в масштабе благ, перевесят ли они высшее. Однако внимательный и разумный читатель заметит в этой модели критически ошибочный момент. Да неужели проявленные блага так легко перевесят неизреченный смысл, немного увеличившись? Ведь это явления разного порядка! Мирское не может перевесить вечность в принципе! И теперь правильный ответ напрашивается сам собой. Мирское может перевесить только в том случае, когда сама «чаша» неизреченного смысла уже стала практически пустой. И здесь происходит то, о чем говорят иногда (правда, лишь косвенно) интуитивные сюжеты и некоторых современных фильмов и некоторых древних мифов. Темный – это не светлый, павший под искушением внешних благ. Темный – это светлый, возгордившийся светлым путем, а потом разочаровавшийся в нем (отречение). А уж после того как чаша весов стала очень легка, когда ее перевесят проявленные блага – лишь вопрос случая. Поскольку им и перевешивать-то уже нечего. Бывший светлый отрекся от неизреченного смысла! И переход на темный путь выглядит не так: «О, как хороши проявленные блага, как серьезен мир, лучше, чем неизреченная их суть». А вот так: «Светлый путь, первозданный хаос, ты мне давно не нравишься, а тут такие блага образовались, а ну не смей трогать, слишком серьезные блага на кону».

Но, конечно, стоит еще раз особо отметить: темный путь – вовсе не альтернатива светлому, вовсе не еще один полноценный способ существования. Чисто теоретически так могло бы быть, если бы этот мир и неизреченные высшие слои бытия были бы отдельно существующими гранями реальности, и одного порядка. Но почему они разделены тогда? Такая, невозможная на самом деле, картина мироздания была бы очень похожа на двубожие. А точнее – на многобожие, ведь у каждого своя эмпатия. Но на самом деле Бог един, Бог живой, неизреченно благой, и первичная неизреченная суть творит внешние проявления благ, они лишь сотворенное от сути, а не первоисточник. Поэтому темный путь – путь краха и распада, грехов и неправды в Боге. Ведь мир и неизреченный смысл – грани реальности не одного порядка. Неизреченный смысл – вечен, мир – приходящие блага, причем рождаются они как раз из смысла вечности и обусловлены и определены вечностью.