Читаем Unknown полностью

Его плечи напряглись, он опустил голову и встретился со мной взглядом. Время шло, но ни один из нас не проронил и слова. Мир за пределами аллеи словно перестал существовать: весь шум отошел на задний план. Печаль во взгляде казалась такой осязаемой, и я знала, что прямо сейчас он переживает смерть незнакомого человека гораздо тяжелее, чем кто–либо другой из членов Ордена. Им не наплевать на человеческие жертвы, но когда ты ежедневно сталкиваешься со смертью, рано или поздно свыкаешься с этим, даже больше – смерть становится твоей неотъемлемой частью.

Не давая себе времени одуматься, я подошла ближе и, протянув руку, вложила ее в его влажную ладонь. Его взгляд засверкал, возвращаясь к жизни, и он уставился на меня в удивлении. Покраснев как рак, я сжала пару раз его ладонь, а затем отпустила.

Его взгляд блуждал по моему лицу, но вдруг переключился на что–то. Он схватил меня за плечи и резко толкнул. Я успела лишь судорожно вздохнуть, в то время как он крепко прижал меня к своей груди и развернул так, что я оказалась между ним и стеной дома.

Не прошло и секунды, как по переулку со скоростью ветра промчался бело–голубой мопед. С широко раскрытыми глазами я наблюдала, как он проломил ворота на другой стороне, резко свернув вправо.

– О Боже... меня чуть не сбил мопед, – промолвила я, переводя недоуменный взгляд на Рена. – Было бы неловко попасть под него.

Он ухмыльнулся, и его напряженность ослабла.

– Хорошо, что у тебя есть я – спасатель от безумных водителей мопедов.

– Да ты герой.

Рен рассмеялся, и я вздохнула с облегчением, услышав это. Хотя я и знала его не так давно, но мне не нравилась обременённость на его лице. Это было так не похоже на него.

Он глубоко вздохнул, и я попалась. В этот момент я поняла, что соприкасаюсь с его грудью так близко и казалось, что я чувствую его сердцебиение, но, должно быть, это был стук моего сердца. Возможно, это было мое сердцебиение. Между нашими телами не было ни единого дюйма свободного пространства и в отличие от прошлого раза, когда мы вот так близко стояли друг к другу, я не чувствовала гнева.

Его руки обернулись вокруг моей талии, и пьянящее тепло растеклось по моим венам. Я смотрела на кусочек обнаженной кожи выглядывающей из–под воротника его рубашки и смутно понимала, что мои руки блуждали по его груди. Понятия не имею, как они очутились там. Мои руки жили собственной жизнью. Сладкая истома прокатилась к низу живота, напрягая мышцы, которые спали уже долгое время.

Святое дерьмо, я на самом деле испытываю такое сильное возбуждение! Конечно, я обращала внимание на парней после Шона, но не было никого, кто бы привлек мое внимание более чем на десять секунд, и их было легко забыть, но сейчас... сейчас такое чувство, будто я греюсь в лучах солнца.

Хорошие новости? Органы, скрытые под моим нижним бельем все еще работают – о да, очень даже работают, даже сверхурочно. Мои соски начали покалывать в месте соприкосновения с его грудью. Желание пронзило меня своим острием: впервые за три года я почувствовала влечение такой небывалой силы.

И Вал, имевшая здоровую одержимость функционированием моих женских органов, будет в восторге, когда узнает, что они все еще работают.

Плохие новости? Я не совсем уверена, что есть что–то плохое в происходящем, но убеждена, что придумаю что–нибудь, как только между нами появится хоть какое–то пространство, и мой мозг снова начнет соображать.

– Ты в порядке? – спросил Рен более глубоким и грубым голосом. – Что–то с животом?

Не смотри вверх. Не смотри вверх. Мой взгляд блуждал по его шее, по слишком красиво очерченным губам и вдоль носа с горбинкой, а затем я уставилась в его глаза, обрамленные тонкими черными ресницами. Черт возьми, я все–таки посмотрела вверх!

Боже, у него невероятные глаза.

Уголок его губ приподнялся.

– Айви?

Я моргнула.

– Да, мой живот в порядке. Я бегала утром, и он совсем меня не беспокоил.

– Это хорошо, – его ухмылка расплылась в широкую улыбку, и, Боже мой, на его лице появились ямочки, отчего мышцы внизу моего живота напряглись еще сильнее.

– Айви? – он позвал меня еще раз.

– Да? – я гордилась тем, что мой ответ не занял целую вечность, но из–за нехватки воздуха мой голос звучал странно, потому что даже с ...

Не хочу заканчивать эту мысль.

Он наклонил голову, и мое сердце подпрыгнуло.

– Ты отпустишь мою рубашку? Конечно, это вовсе не обязательно, но сжимая её вот так, ты начинаешь наводить меня на шаловливые мысли, которые я, без сомнения, готов исполнить.

Сначала я не поняла его. Что, черт возьми, за бред он несет? Мое тело мечтало о тех шаловливых идеях, которые он готов воплотить в жизнь, и буквально сияло от счастья лишь от одной мысли об этом. Я опустила взгляд и увидела, как мои руки сжимают его рубашку и ... его руки больше не обнимали меня.

Матерь божья, я лапала его. ЕГО рубашку. Можно ли лапать рубашку? Я абсолютно уверена, что лапала его рубашку.

Отдернув руки, я отошла назад и налетела на кирпичную стену. Абсолютно незаметный шаг. Боже, мне хочется врезать самой себе.