Читаем Unknown полностью

Мое тело горело. Господи, да я с ума сойду, если не найду способ утихомирить свое желание.

Моя рука скользнула под простыни, остановившись, как только пальцы коснулись кромки шорт. Я не занимались ничем подобным после Шона. Я не была заинтересована в этом, а в тех редких случаях, когда была, это казалось неправильным. Как–будто я каким–то образом предавала Шона. И я четко понимала, насколько это глупо. Но горе имеет свойство искажать взгляды на некоторые вещи. Я знала это.

Я прикусила губу и простонала. Затаив дыхание, я просунула руку под резинку шортиков. Я почувствовала трепет внизу живота: сначала легкий, а потом более глубокий. Мои глаза закрылись, когда рука опустилась ниже.

Дыхание участилось, а затем замерло. Кончики моих пальцев заскользили сквозь влагу и безошибочно дошли до средоточия чувствительности между моими бедрами. Как только я сжала бедра, вены пронзил поток чистейшего электричества. Приглушенный стон сорвался с губ. Я знала, что нужно делать. Я ведь занималась подобным раньше. Вообще–то, я делала это с Шоном еще в период "никакого секса".

Но это было так давно.

Я провела пальцем по чувствительной точке, и все мое тело тут же откликнулось на эту ласку. В ту же секунду перед глазами возник образ Рена, вспомнились мельчайшие детали его внешности: ярко–зеленые глаза и полный, чертовски соблазнительный рот. Я не хотела думать о нем, и, честное слово, старалась изо всех сил избавиться от этих навязчивых мыслей, но они все равно мелькали где–то на задворках сознания, а бедра уже начали двигаться навстречу руке. Огонь внутри меня разгорался сильнее, и с каждым движением становилось все жарче. Я отчаянно пыталась не думать о нем, задвинуть его образ куда подальше. Я уже начала ощущать тянущую боль внизу живота, а напряжение все нарастало. Бедра двигались на встречу руке, и я откинулась на подушку, больше не в силах сдерживать свои мысли. В моих фантазиях мои руки не были моими. Это его руки были на моих бедрах, и его пальцы были во мне. Я была натянутой струной, была уже практически на краю, и в конце–концов, взорвалась, когда волна наслаждения захлестнула меня. Я с трудом сдержала крик счастья, когда тело и мысли рассыпались в блаженстве на миллионы частиц.

Обессиленная, я рухнула на кровать. Мои бедра расслабились, а пульс замедлился, возвращаясь к обычному темпу. Я снова уставилась в потолок, удивляясь, почему же не делала этого на протяжении трех лет.

Если каждое утро я буду так просыпаться, то, наверное, стану самым счастливым человеком на свете.

Вздохнув, я закрыла глаза и почувствовала, как мышцы расслабляются. Я пыталась убедить себя, что в тот момент думала о Рене неспециально, оно само собой так получилось. Ведь если разобраться, он единственный парень, с которым я проводила время, конечно, не считая Динь. Не удивительно, что в своих фантазиях я видела именно Рена. Как бы то ни было, это абсолютно ничего не значит.

Совершенно ничего.

***

Утром я написала Вал, потому что знала – нам необходимо поговорить. В полдень мы должны встретиться на кладбище Лафает. Место встречи выбрала Вал, утверждая, что особая атмосфера, окружающая гробницы, помогает ей лучше думать. Хоть она и была с приветом, но я очень ее любила и ради нее была готова даже идти двадцать минут до самого древнейшего района Нового Орлеана.

Мало кто осмелится сунуться на кладбище ночью, зато днем здесь очень даже приятно побродить, особенно когда здесь полно рабочих, да и плюс ко всему экскурсии проводят.

Кроме того, она хотела зайти в книжный магазин за углом, до которого мне оставалось пройти совсем чуть–чуть. Мне самой нужно было купить еще один роман из серии «Бунтари» .

Вал ждала меня возле арки, что вела к кладбищу. Сегодня на ней была черная юбка и бирюзовая блузка без рукавов, у которой оборочек было больше, чем у самого пышного свадебного платья. Только она могла так вырядиться и при этом хорошо выглядеть.

Оттолкнувшись от стены, она подошла ко мне и сжала в своих объятиях.

– Chéri , а вот и ты!

Отходя, я посмеялась над ее обращением на французский лад, которое она иногда употребляла.

– Ты назвала меня дорогой? Чего ты хочешь?

– Да ничего, – она взяла меня под локоть. – Я просто рада, что мы, наконец–то, сможем обсудить всю эту шумиху, что творится вокруг, – с совершенно несвойственной ей серьезностью она продолжила: – я так волновалась за тебя, Айви. Ходят разные слухи и...

– И ни о чем хорошем они не говорят? – высказала я свое предположение, когда мы проходили под железной аркой.

Она похлопала меня по руке.

– Ну... это с какой стороны посмотреть.

Я презрительно усмехнулась.

– Благодаря Тренту все думают, что я свихнулась.

Мы прошли мимо могил, расположившихся по обе стороны нашего пути. Дорожки пересекались в форме креста. Не уверена точно, что так и было задумано, но подозреваю, что мое чутье меня не обманывает.

– Трент говорил, что ты сказала Гаррису, что той ночью тебя подстрелил... Древний, – объяснила она тихо, сворачивая налево. Я знала, куда она ведет нас. – Помимо этого он сказал, что ты подтвердила это в четверг ночью.