Читаем Unknown полностью

Я отпустила ее сальные волосы и отступила назад. Развернувшись, она издала еще один душераздирающий вопль и бросилась ко мне.

Не теряя ни секунды, я вцепилась одной рукой в ее плечо, а другой схватила шею и резко дернула в бок, пока не послышался хруст костей. Замерев на секунду, она грохнулась на землю, словно мешок с картошкой. Конечно же, она была живой. Я просто вырубила ее на некоторое время.

Наконец я услышала звуки приближающихся сирен, и с облегчением вздохнула. Я перевела взгляд на Рена и увидела, что он все еще зажимал рану на шее мужчины. Бедный парень. Он побелел, как полотно, а вся его рубашка была залита кровью. Выглядел он просто отвратительно.

Буквально из ниоткуда появилась Вал, распихивающая толпу. Ее взгляд метнулся от меня к Рену, а затем она увидела женщину, распластавшуюся на земле.

– И что, чёрт возьми, здесь произошло?

– Она вцепилась в глотку вон того парня, – сглотнув, сказала я. Рен все еще пытался привести в чувства мужчину, который, слава Богу, начал подавать хоть какие–то признаки жизни.

Берюзово–зеленая юбка запуталась вокруг ее ног, когда Вал опустилась на колени рядом с женщиной.

– Божечки, – пролепетала она, протянув руку и сжав клочок блузки на бессознательном теле. Зелёные и жёлтые браслеты на руке Вал зазвенели, когда она дёрнула воротник вниз. – Проклятье!

Вот оно – настоящее доказательство того, что передозировка наркотиками тут совершенно ни при чем. Мда, плохи дела.

Вены на груди женщины, ведущие прямо к сердцу, почернели, словно их заправили чёрными чернилами. Когда Фейри длительное время кормятся человеком, они не только отравляют его кровь, но и развращают разум.

И, вероятно, вызывают желание нападать на беззащитных людей.

Вал отпустила её блузку.

– Ей немного осталось.

Женщина ступила за грань, после которой уже нет возврата. Увидев ее вены, я все поняла. Уже ничего не исправить и нечем помочь. Она умрет сегодня вечером или завтра утром, а темные вены без следа исчезнут. Результаты токсикологии покажут отсутствие наркотиков в крови, а причиной смрети станет сердечная недостаточность.

– Дерьмо, – золотистая кожа Рена побледнела, когда он отошел назад, убирая руки. Мой взгляд опустился на мужчину. Его грудь была бездыханной, а широко раскрытые глаза – незрячи. Ужас сковал моё сердце. Он был мёртв.

Плечи Рена выпрямились, он поднял глаза, и наши взгляды встретились. Тень окутала их, притупляя зеленый цвет. Поднявшись с коленей, он развернулся и пошел к бордюру. Люди расступились, и он скрылся за ними.

Я последовала за ним, но потом остановилась и развернулась к Вал.

– Ты не пошла на свидание?

Она вздернула подбородок и слабо улыбнулась.

– Никого не смогла найти для замены, но впереди целая ночь, – она посмотрела в том направлении, в котором ушел Рен. – Ты должна догнать новенького красавчика.

– Ага, – сказала я, обходя вокруг пострадавшей женщины. – Позаботишься о ней?

Вал кивнула.

– Не забудь, нам нужно поговорить.

– Помню, – сжав пальцы в кулак, я последовала за Реном, под сопровождением любопытных взглядов. Нужно исчезнуть до того, как появятся полицейские и начнут задавать вопросы. Вал поступит точно так же, как только убедится, что женщина безвредна. И все–таки я немного переживала, что она будет находиться под надзором полиции: хоть женщине и недолго оставалось, она все еще опасна, но, к сожалению, я уже ничем не могла помочь, разве что избавить ее от мучений.

И я не могу этого сделать; кто–то может, но не я.

Однажды Дэвид сказал мне, что это слабость, которую нужно искоренять. Он не помешан на этом, просто факт.

Взглянув поверх толпы, спешащей в разные стороны по неровной дороге, я увидела каштановые волосы Рена, но потом он исчез. Какого дьявола? Я ускорила шаг, после чего и вовсе перешла на бег. Пройдя мимо бара, я наконец увидела его.

Он стоял в узком переулочке, склонившись над уличной колонкой и смывая кровь с рук. Постепенно внизу стала образовываться темная жижа из крови и грязи.

Он не поднял головы, когда я подошла к нему.

– Легче не становится, – сказал он, растирая руки. – Ты надеешься, что в конце концов полегчает, но это заблуждение.

Я ничего не ответила, так как мне просто нечего было сказать. И как тут может стать легче, когда кто–то умирает у тебя на руках, а ты сидишь, как истукан, понимая, что не можешь ничем помочь?

Тяжело вздохнув, он выключил кран и встал, вытирая руки о джинсы. Волнистый локон упал ему на глаза.

– Тот парень на улице... когда он проснулся утром, он, вероятно, думал, что вечером вернется домой.

– Наверное, – прошептала я, не уверенная в том, услышал ли он меня из–за невероятного шума, доносившегося от завсегдатаев дискотек, которые буквально заполонили улицу.

Запрокинув голову, он посмотрел на маленькие балкончики.

– Он и представить не мог.

– Да.