Читаем Умру вместе с тобой полностью

И еще одна вещь несказанно поразила Катю в этой словно отчлененной от тела лесного божества голове.

Она обернулась к Крыжовниковой, чтобы спросить ее об этом экспонате. Но Миронов успел задать свой вопрос первым:

– Так когда открылась выставка?

– Четыре месяца назад.

– И много народа присутствовало на открытии?

– Да, много. Был аншлаг.

– А кто? Не можете нам точно назвать?

– Мы снимали на видео открытие, – ответила Крыжовникова. – У нас есть на файле полный видеоотчет. Если хотите, можете взглянуть.

– Было бы неплохо.

– Пойдемте ко мне. Я найду флешку. – Она сделала приглашающий жест, уводя их из зала.

Катя последовала за ней. И на пороге оглянулась. Черный артефакт со шрамом смотрел им вслед.

Его рот… пасть… была открыта. Ухмылка… нет, что-то иное, что нельзя облечь в слова. Но почувствовать можно.

Только не ухмылка.

Что-то другое.

Кабинет Серафимы располагался в научном крыле. Просторный, уютнозахламленный. Огромное количество книг – на подоконнике, на стеллажах, на столах, заваленных рулонами бумаги, заставленных коробками. Среди всего этого милого сердцу научного безобразия приткнулись два ноутбука. Недопитая чашка кофе. Сумочка. Пудреница. Расшитые бисером кожаные марокканские туфли-бабуши с загнутыми носами. Множество фотографий в рамках. В вазе – букет увядших дачных астр.

Серафима открыла ящик стола, долго рылась в поисках флешки.

– Вот, – она наконец отыскала ее и подключила к ноутбуку, – сейчас увидите всех, кто был на открытии. Многих я, конечно, знаю, но некоторые гости и мне незнакомы.

На экране Катя увидела тот же самый музейный зал, но заполненный гостями, пришедшими на открытие выставки. Первая, на кого она обратила внимание, была, конечно, знаменитая Татьяна Метакса – зам генерального директора Музея Востока, которой Катя бесконечно восхищалась и о которой столько читала и слышала. Владимир Миронов Татьяну Метаксу тоже узнал. В ярких тибетских одеждах и украшениях, в своей знаменитой шапочке она выглядела потрясающе.

– И она была на открытии? – спросил Миронов. – Нам бы и с ней побеседовать.

– Татьяна Христофоровна сейчас в экспедиции в Бутане, – гордо ответила Серафима Крыжовникова. – Она ведет научные исследования. Вам придется подождать несколько недель до ее возвращения.

– А это кто рядом с ней? – спросила Катя.

– Это госпожа посол Республики Гана, а это вот его превосходительство посол Республики Камерун, – перечисляла Крыжовникова. – Рядом с ними Волков – бывший глава департамента Африки МИД. Он сам известный коллекционер и знаток африканского искусства. Это журналисты… А это Валентин Романов, глава фонда «Ассоциация инвесторов».

Катя узнала и Романова. Он же мелькал по телевизору. Мужчина лет пятидесяти. Со светлыми волосами, которые хорошо сохранились и если и поседели, то как-то незаметно для окружающих. Учитывая его геройское прошлое, он и выглядеть должен был как этакий супергерой – мускулистый и плечистый. Но он выглядел обычно. Черты лица твердые, во всем облике породистая интеллигентность. Катя поняла, что так привлекало к нему людей – не только та история со спасением детей из школы, захваченной террористами, но и его манера держаться просто и вместе с тем некая отстраненность, не холодная и не высокомерная, а свойственная скорее ученому, чем известному политику. Он был одет в хороший синий костюм и белую рубашку, и это все не выглядело дорогим, но шло ему, сидело на нем отлично.

Рядом с ним стоял очень красивый парень лет двадцати – шатен с ярко-синими глазами, похожий на прекрасного принца из сказки. В черных джинсах и черной байкерской куртке, он оживленно разговаривал с госпожой послом Республики Камерун и Афией, которая что-то объясняла, показывая на витрины с экспонатами. Кате показалось, что она и парня узнала, видела где-то его фото в интернете в статьях про Романова.

– Это его сын? – спросила она Крыжовникову.

– Да, тот, которого он усыновил тогда. Ну, помните, наверное, ту историю с террористами.

Парень в байкерской куртке держал за поручни инвалидное кресло. В кресле сидела девочка лет пятнадцати – с огромной головой и короткими ногами, недостающими до подножки. Она вертела своей огромной головой, и на лице ее появлялась гримаса. Потом она увидела африканскаую маску в витрине, явно испугалась ее вида. Занервничала, лицо ее исказилось. Синеглазый красавец наклонился к ней и что-то начал говорить, и девочка успокоилась. Глянула на него уже более осмысленно. А он извинился перед дамами, развернул кресло и покатил его к другой витрине, где были выставлены забавные фигурки животных.

– Это тоже дипломаты из МИД, но не знаю точно, кто именно. А это бизнесмены из Камеруна и Габона, они из числа наших дарителей, они приобретали и разыскивали для фонда предметы искусства, – перечисляла Крыжовникова, указывая на группу импозантных мужчин в дорогих костюмах – европейцев и африканцев, беседовавших между собой и обращавшихся к Романову. – Это их переводчик. И еще один переводчик.