Читаем Украденное имя полностью

Герберштейн предостерегает австрийского эрцгерцога Фердинанда не титуловать в своих верительных грамотах «московита» императором всея Руссии[494]. Подобное находим в заметках Михалона Литвина от 1550 г. «De moribus tartarum lituanorum et moschorum» («Обычаи татар, литовцев и московитов»). Итальянец Гуагнино издает в 1581 г. известную работу «Sarmatiae Europae descripto» («Описание Сарматии и Европы»), в которой тоже четко разграничивает названия «Polonia, Russia, Livonia и Moschovia». На гравюре немецкого картографа Себастиана Мюнстера «Госпожа Европа» с XV ст. возле Ливонии, выше Скифии, указанная Московия (Moscovia). В описании европейской гравюры 1650 г. отмечается, что Украина подается как отдельное государство, а отдельно Московия[495]. Как свидетельствует хотя бы огромный резонанс «Трактата о двух Сарматиях» (1517) польского гуманиста М. Меховити или «Заметок о Московии» (1549) немецкого ученого С. Герберштейна, описания Восточной Европы, в частности Московии, вызвали в гуманистических кругах Европы не меньший интерес, чем описания недавно открытой Америки. В конце XV ст. и в начале XVI ст. жгучей проблемой для географов Европы было найти удобный путь к сказочной Индии и таинственному Китаю. О шарообразности Земли им стало уже известно. Поиски обратились на северо-восток, надеялись именно тем путем выйти к Индии и Китаю. Так впервые в поле зрения картографов попадается новообразованная Московия. Тогда же изготовлено несколько карт, но географическая достоверность их весьма низкая. «Московия была мало известна в Западной Европе: карта Мартына Вальдзеемюллера 1516 г. с ее смешением неправильно понятных купеческих маршрутов с устаревшими данными Клавдия Птолемея явным образом свидетельствовала о беспомощности североевропейской картографии. Даже в соседний с Россией Польше ученые очень невыразительно представляли себе глубины российских земель: например, ректор Краковского университета Матвей Меховский считал (1518 г.), что Волга впадает в Черное море»[496]. Московию не воспринимали частью Европы. «В XV ст. для западных картографов было очевидным, что „Большая Тартария“ — то есть Московская Русь — размещенная вне Европы»[497]. 1575 г. известный в те времена французский придворный географ Андре Теве выдал «Всемирную космографию», одну из первых в Европе вообще. Он выразительно отличает Русь-Украину от Москвы и Польши. «Древние географы раньше, чем другие чужие книгочеи, начинают употреблять на картах вместо книжных народные названия городов, рек, краев и др. К этому их в большой мере побуждали практические нужды. В давние времена купцы, дипломаты, посланники и другие путешествовали на конях и должны были расспрашивать путь у местного населения»[498]. К XVII ст. картографы называли Московию Татарией. 1690 г. в Голландии известный географ Николас Витсен составил карту Московщины, которую назвал «Новая Ландскарта Северной и Восточной Татарии 1687 года», а со временем написал книжку «Северная и Восточная Татария», которую посвятил Петру I[499].

В 1591–1592 гг. в Риме вышла книжка Ботеро «Универсальные реляции». Книжка много раз печаталась на итальянском и других европейских языках. Ботеро, рассказывая о происхождении православия, подчеркивает, что его приняла «вся Московия, вся Русь, вся Литва»[500]. В итальянском описании 1553 г. «Relazione dell' Imperio oducato di Moscovia» («Сведения о Московском государстве») говорится, что на востоке Московия граничит с татарами, а с Русью (la Rossia) и Литвой возле Днепра[501].