Читаем Украденное имя полностью

Так, преемник Хмельницкого гетман Иван Выговский ведет 1658 г. переговоры с поляками относительно образования федерации Польши, Литвы и Украины, последняя должна была называться Большое княжество русское. Текст Гадяцкого трактата от 1658 г., написанный по обычаям того времени макароническим польско-латинским языком, пересыпан фразами: «земля руска», «народ руский», «войско руске», «язык руский». Все эти строки касаются Украины и украинцев, российского царя называют «царь московский». «Главные пункты Гадяцкого соглашения следующие: Украина над Днепром, то есть земли, которые представляли тогдашние воеводства: Киевское, Черниговское и Брацлавское, создают Большое Княжество Русское»[482]. В конце Гадяцкого трактата стоит подпись Ивана Выговского: «Jan Wyhowski Hetman woysk ruskich, ręką własną», то есть: «Выговский гетман войск русских собственной рукой»[483]. Гетман Петро Дорошенко во время переговоров с поляками в 1669 г. говорит об обособлении от Польши всех земель, где проживает русский народ, в автономное казацкое государство. Он подробно очерчивает границы этого будущего государства (от Путивля до Перемышля), которые целиком совпадали с украинскими этническими границами[484]. Эту территорию украинская шляхта осознавала своей родиной. Украинская родовая шляхта в XV — первой половине XVII ст. берегла традиции давней политической обособленности, независимо от вероисповедания, называя себя «русским народом»[485].

Название «Русь» в понятии теперешней Украины веками сохранялось в практическом обиходе по всей Западной Европе, пока там еще твердо придерживались латинской терминологической традиции. В Гильдеслейской хронике ок. 1030 г. говорится о смерти во время охоты Имриха (Емерика — сына венгерского короля Стефана I), которому дают титул «dux Ruizorum», то есть «воевода русинов». Летописец Лямберг под 1075 г. рассказывает о встрече императора Генриха IV с изгнанным из Киева великим князем Киевским Изяславом-Димитрием и называет его Ruzenorum rex Demetrius (правитель, князь русинов Дмитрий)[486].

В другой летописи ок. 1089 г. речь идет о бракосочетании императора Генриха IV с дочерью Ruthenorum regis (правителя, князя русинов)[487]. Более поздний летописец, известный под псевдонимом Аноним Гал (XI — нач. XII ст.), тоже пользуется этими названиями: Ruthenorum rex (правитель, князь русинов), regnum Ruthenorum (княжество русинов).

В книге Vita Chuonradi о зальцбургском архиепископе Конраде ок. 1131 г. записано, что, когда посол от Конрада прибыл к венгерскому королю, последний находился тогда in marcha Ruthenorum, то есть в стране русинов. Эту же название находим у английского энциклопедиста XIII ст. Бартоломея: «Ruthenia magna opulentaque terra» (Рутения большая и зажиточная страна).

В Monumenta Germaniae говорится о короле русинов Льве: Leonem regem Ruthenorum (Лев — король русинов).

Папа Климентий VIII по случаю Берестейской унии от 1596 г. велел выбить серебряную медаль с надписью «Ruthenis receptis 1596» (Медаль по случаю возвращения). Известны слова и Папы Урбана VIII: «О mei Rutheni, per vos ego Orientem convertendum spero (О мои русины, я надеюсь, что благодаря вам восток обратится)». Заметим, что название «Rutheni» проходит не только в папских буллах, «а во всех западноевропейских летописях и документах, которые лишь занимались Русинами»[488].

С XIV–XV ст. ст. название «русины» — Rutheni часто появляется в латинских хрониках польских авторов («Historia polonicae» Я. Длугоша (т. 9, кн. 6) и других). Если мы уж упомянули о поляках, то надо помнить, что с XV ст. по XIX ст. в польской исторической, художественной и публицистической литературе, а также в правительственных актах бытовали сроки «Москва», «московский», «москаль». Довольно сказать, что самый большой польский поэт Адам Мицкевич постоянно употреблял такой этноним. Даже свой стих, якобы посвященный А. С. Пушкину, назвал «Do przyjaciol moskali», то есть «Приятелю-москалю». Неофициально этноним «москаль» широко бытует среди поляков по сей день.

Перейти на страницу:

Все книги серии Повернення історії

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное