Читаем Украденное имя полностью

Финно-угорскими влияниями объясняют такое, например, явление российского языка, как аканье, неразличение «а» и «о» в безударном положении: «вода-вада», «Москва-Масква». Параллель находят в мордовском языке. Финно-угорскими влияниями объясняют цоканье, неразличение «ц» и «ч». «Русский язык, в отличие от других индоевропейских и славянских языков, — пишет В. Журавлев, — не только не сократил число падежей, а наоборот, у нас наблюдается тенденция увеличения их числа: появляются будто два родительных падежа (вкус чая и стакан чаю) и два предлога (живу в лесу и пою о лесе). А из всех языков мира именно финно-угорские характеризуются большим числом падежей: угорский — 21–22, пермский — 17–18, финский — 15–17. Это дает определенное основание видеть здесь финно-угорское влияние.

В отличие от других славянских языков, российский язык последовательнее ликвидировал различение рода в формах множественного числа, а в некоторых наречиях „растворяется“ категория среднего рода. И в этом видят финно-угорское влияние на российский язык, потому что финно-угры не знают категории рода»[266]. К финно-угорскому языковому влиянию лингвисты зачисляют распространенные в разговорном языке выражения с частицами «-то», «-ка». Например, «а рыба-то жареная», «взгляни-ка!». Конструкции «я имею» в других индоевропейских и славянских языках отвечает российская конструкция «у меня есть». «Этот оборот присущ финно-угорским языкам и его распространение в российском языке объясняют их влиянием»[267]. Существует ряд других языковых явлений в фонетике и синтаксисе, которые объясняются финно-угорскими влияниями. Как бы там ни было, такие влияния прослеживаются выраженно, так что нельзя не согласиться, что здесь существуют взаимовлияния. Из разряда взаимовлияний приведем такой пример: в 1960 г. на встрече с французской делегацией Н. Хрущев пообещал показать Западу «русскую кузькину мать». Вокруг этого скандального высказывания развернулась бурная дискуссия на тему, что этот фразеологизм означает. А походит «кузькина мать» из чудского языка, где слово «кузё» означает лесного черта (лешего)[268]. Совокупность вышеизложенных данных дала основание Я. Пастернаку сделать такой вывод: «Археологические, антропологические, исторические и этнографические материалы доказывают, что обособленность украинского народа от московского существовала во все времена. Она проявляется в отдельном стиле жизни, в духовной и материальной культуре, в психике, духовной структуре и в глубоко ощутимой национальной индивидуальности… Совсем другим путем, из других корней, под влиянием других климатических условий и географического положения шло развитие московского народа. Его древнейшей этнической базой были праугорские бродячие племена звероловов и собирателей»[269]. Даже российские националисты признают, что «финская по натуре и крови составная часть российского населения характеризуется короткоголовостью, широким лицом, выпяченными скулами, маленькими глазками, средним ростом, короткими ногами, светлыми волосами и светлыми глазами»[270].

Согласно украинской исторической традиции (Г. Грушевский, В. Щербаковский, М. Чубатый), в настоящее время историком Я. Дашкевичем разработана взвешенная, логическая и убедительная концепция этногенеза восточных славян. В основе ее лежит идея неодновременного и независимого развития отдельных народов и теория субстрата (подосновы). Я. Дашкевич, во избежание «сопротивления в этнонимии», вводит символические обозначения, которые определяют отдельные нации. «Альфа» — символизирует украинскую нацию, «бета» — новгород-псковскую, «гамма» — российскую, «дельта» — белорусскую. Все нации имеют примеси иноэтнических субстратов: «альфа» включает иранский субстрат и норманский суперстрат, «бета» — балтский субстрат и норманский суперстрат, «гамма» — угро-финский субстрат, «дельта» — балтский субстрат[271]. Формирование украинского этноса («альфа») состоялось раньше, чем других восточнославянских народов («бета», «дельта» и «гамма»). Такой же мысли придерживаются некоторые молодые отечественные историки. «Об украинцах, как об этно-культурно консолидированной целости, можно говорить с образованием первого украинского государства Киевская Русь, то есть с X ст. Насколько лондонцы, парижане, пражане или жители Гнезно Х-ХIII ст. были соответственно англичанами, французами, чехами или поляками, настолько современные им жители Киева, Чернигова, Галича были украинцами»[272]. Европейская история свидетельствует, что большинство крупных народов Европы начинают собственную национальную историю с возникновения своих независимых государств в IX–X ст. После X ст. этнический состав средневековой Европы больше существенным образом не менялся вследствие чужеземных вторжений. Предки поляков, венгров, чехов, немцев расселились в тех самых регионах, которые и ныне принадлежат их потомкам.

В итоге можно сказать: как не существуют в природе «единокровные» народы, так и россияне отнюдь не являются для украинцев «старшим братом».