Читаем Украденное имя полностью

Попытку нейтрализовать утверждение М. Покровского сделал этнограф Д. Зеленин. Он категорически опротестовывал любую заметную роль угро-финнов в этногенезе россиян[254]. В 1927 г. в Берлине он издал на немецком языке этнографическую работу «Russische (ostslavische) Volkskunde», в которой обосновал свою позицию. Интересно, что в российском переводе, который появился аж в 1991 г., слово Russische исчезло. Осталось название «Восточнославянская этнография», будто бы существует какой-либо единый восточнославянский народ. Этнографию народов Восточной Европы Зеленин рассматривает целостно, смешивая все в кучу. «Автор перемешал много терминов без всякого размежевания, не указывая, какой термин кому принадлежит, не указывая, есть ли среди них и украинский термин или нет, очевидно, с целиком ясной целью: стереть в глазах европейского читателя всякие различия между восточнославянскими нациями»[255]. Зеленин использует простой метод: все, что создано славянскими народами бывшей Российской империи, он объявляет российским «независимо от того, какая на самом деле этническая группа создала это»[256]. Зарубежных исследователей Зеленин поучает, что с мыслью о том, «будто российский народ появился в результате смешения славян и финно-угорских племен… ни в коем случае нельзя согласиться»[257]. Взгляды Зеленина в свое время подвергались в самой России сокрушительной критике. В начале 30-х гг. XX ст. большевики еще допускали критику великодержавных идеологов. Например, С. Толстов писал, что утверждение Зеленина «является антинаучной попыткой тенденциозно интерпретировать факты» в стремлении создать «научную» базу для развития российского шовинизма[258]. Однако в скором времени Зеленин получил возможность публично обозвать своих критиков «бухаринцами» и «врагами народа». Именно тогда с помощью органов НКВД начался тотальный разгром «школы М. Покровского»: российская историография в СССР вернулась на старые великодержавные позиции. Покровский был завзятым изобличителем российского империализма, российского колониализма, российского самодержавия. Для Покровского «московский империализм» существует уже в XVI ст., когда «был захвачен южный конец большого речного пути из Европы в Азию, от Казани до Астрахани и началась попытка захватить северный конец, выход на Балтийское море. Покровский разоблачает пороки российских царей: сифилитика Петра I, изверга Ивана Грозного»[259]. Почти одновременно с публикацией Зеленина появилась работа языковеда и этнографа, эмигранта князя Трубецкого «К проблеме русского самопознания». В этой работе подчеркивается, что российская народная (этнографическая) культура «является особой зоной», в которую, кроме самых россиян, входят еще угро-финские «инородцы», вместе с тюрками волжского бассейна[260].