Читаем Учитель полностью

Лили сидела перед зеркалом в своей комнате, подкрашивая густые ресницы. Идея Томаса знакомства с её родителями девушку особо не прельщала. Во-первых, через неделю у неё сдача последнего экзамена, через две – защита диплома и долгожданный выпуск, а значит, помощь Шульмана ей будет не нужна. Во-вторых, сам еврей не привлекал её как предстоящая перспектива. Да, он серьёзный, умный, галантный и определённо производил хорошее впечатление. Но куда деть его хамскую и грубую природу, что была передана ему с молоком? В-третьих, он был самым настоящим фанатиком, хоть и отрицал это. Он постоянно навязывал ей свою веру. Том для неё был деспотом, пусть даже очень милым и обходительным. Делай так, не делай это! Он жил по своим законам и правилам, которым пытался подчинить и её. В-четвертых, Шульман был ей как отец, ведь разницу в возрасте никто не отменял, тем более, если она составляет восемнадцать долгих лет. Она могла перечислять сколько угодно, лёжа в постели, утыкая взгляд в потолок. Но стоило раздаться телефонному звонку, как она тут же хватала трубку, забывая обо всём. Ставший привычным за три месяца голос на проводе, такой хрипловатый и медленный, с лёгким акцентом и особым растянутым слогом пускал приятные мурашки по её бледной коже. Они могли беседовать часами, пока девушка не засыпала с трубкой в руках, посреди разговора обо всём. Иногда Томас позволял себе более развязные темы, и Лили тактично уходила от них, зная к чему это может привести. А давать пустые надежды ей не хотелось. Что не говори, но девушка привыкла к нему, к его присутствию в её жизни. Ведь под покровом Шульмана она наконец-то смогла почувствовать себя слабой, даже немного ребёнком.

Лили вернулась в спальню из размышлений, и ей показалось, что внизу стало слишком шумно. Поправив платье и проглотив любопытство, она скользнула вниз.

В гостиной в кресле широко расставив ноги сидел Том, одетый, как самый настоящий джентльмен: белоснежная наглаженная рубашка, чёрные брюки и до блеска надраенные ботинки. Чем-чем, а вот чистоплотностью и опрятностью Шульман мог похвастаться, и этим очень даже подходил аккуратной Лили. Серые глаза, напряжённые брови и лоб, короткая и ухоженная борода. Вряд ли он походил на учителя.

Девушка скользнула внутрь, наблюдая за тем, как папа разливает мужчине и себе алкоголь. Томас явно не влился в коллектив, не вызвал у её родителей восторг или хотя бы симпатию. Старшие братья тоже смотрели на него косо. Обстановка царила напряжённая.

– Томас, ты что пришёл в гости к моим родителям? – немного обиженно поинтересовалась Лили, присаживаясь на боковину кресла, в котором сидел еврей.

– Вроде того, – сказал мужчина, обхватывая осиную талию девушки, несколько раз проведя по ней рукой.

Мистер Янг недовольно хмыкнул, но мужчина не убрал с её поясницы руку.

–Лили, ты не сказала, что у мистера Шульмана есть свой бар…

Девушка удивлённо посмотрела на Томаса, тот утвердительно кивнул.

– Да?

Лили впервые слышала об этом, подумав что Шульман просто из собственной хитрости пытается произвести впечатление. Отец девушки от этой новости явно оживился и менее строго рассматривал кандидата, прибавив тому баллов за отличный скотч и хорошее чувство юмора, а так же за то, что еврей уже твёрдо стоял на ногах. Для Лили же это значило лишь одно – теперь ей от Тома не отвертеться. «Запасной план – сказать отцу, что Шульман еврей».

***

Томас сидел за большим столом, переглядываясь с Лили. Та показалась еврею немного задумчивой и отстраненной. Шульман водил глазами по её братьям. Два рослых и крепких парня с разницей в возрасте пару лет сверлили его в ответ.

«Щенки» – подумал Том, переключая внимание на её отца. Высокий, почти облысевший и черноглазый мужчина с язвами и нарывами на руках. Для своих лет ещё достаточно крепкий. Шульман смотрел в его лицо и не мог не вспомнить, что служил с ним в одном полку два года. Кто же мог подумать, что он будет сидеть здесь через много лет и выбивать у него единственную дочь. Сам мистер Янг тоже узнал Томаса. Встретить живого сослуживца, который не спился и не стал конченным после войны, где их учили только бить и убивать – редкость. Лишь четверть смогла приспособиться к мирной жизни.

Джонатан Янг всегда отличался особой жестокостью. Томаса пугали его безумные идеи в качестве трофея брать себе золотые зубы, уши и другие части тела умершего противника. Но особой его страстью всегда было душить. Цепкая хватка, пара минут, и человек умирал без синяков или кровоподтеков на коже.

«И этот человек вывел целый генофонд! Безумие, да и только.» – взмолится еврей, попивая чай.

– Лили, мы с Томасом прошли плечом к плечу войну! – заверил мужчина, достав из шкафа бутылку спиртного, потяжелев от принесенного евреем скотчем.

– Серьёзно? – воскликнула Лили, смотря на Томаса, – Мир тесен.

Мужчина кивнул, наблюдая за тем, как мистер Янг наливает ему целый стакан разведенного спирта.

– Давай, пей!

Том отрицательно помотал головой.

– Ты мужчина или нет?