Лили легким прикосновением руки оторвала Томаса от воспоминаний, вызвав новую волну мурашек по его коже.
– Мой отец… – вышел он из закоулков памяти, – Мой отец ушел из семьи, когда мне было двенадцать лет. У него была молодая жена и другие дети, которых он любил больше, чем меня.
– Почему?
– Потому что он не любил мою мать, а дети этой женщины всегда будут нелюбимы. Хватит, я больше ничего не хочу тебе говорить! Оставь меня в покое.
Томас слегка покраснел и потер бороду.
– Он был беспринципным Лордом, лжецом и вором до мозга костей, ясно? – Шульман продолжал злиться.
Лили поджала губы и кивнула.
– Правда ли, что сыновья часто идут по стопам отца? – девушка прервала его размышления, задав свой вопрос, не отрывая глаз от стола.
Было ли это очередным испытанием или попыткой проверить уровень терпения Томаса? Голова у еврея закипела, в ушах звенело, лицо заметно раскраснелось, а правая рука машинально схватила девушку за узкий подбородок, слегка сжав ее нижнюю челюсть.
– Не смей! Не говори так больше! Ты меня поняла?– его пальцы побелели, когда он почувствовал сквозь тонкую кожу ее зубы, – Ты не знаешь меня! Ты не знаешь моего отца! Я не такой как он, понимаешь? Я никогда не оставлю своих детей, ясно тебе?
Она отшатнулась, легким и нежным прикосновением отняла руку мужчины, обиженно и испуганно взяла с колен салфетку, скомкала ее и бросила в суп, который расплескался по столу.
– Эй, юная леди! Я собирался его съесть! Он стоит пять фунтов!
Лили встала из-за стола, натянула тонкий кардиган и уставилась в пустоту со слезами на глазах.
– Куда это ты собралась? Мы еще не закончили!
Она с трудом сглотнула и сказала дрожащим голосом:
– Я хочу домой!
Лили вынула из кармана несколько мелких купюр и положила их на стол, направляясь к двери.
– Лили, куда ты, черт возьми, собралась?