Читаем Учёный полностью

Большое спасибо.

Наедине бы мне очень хотелось

С батюшкой нынче твоим говорить.


Елена

Нет уж, тогда я останусь.


Гринберг

Елена,

Право, ну что за ребячество, стыдно.

Я не настолько старинный, чтоб в жизни

Больше секретов своих не иметь.

Ты говори.


Сергей

Мне совет ваш потребен.

Тот вы единственный, кто разгадает

Головоломку. С чего же начать?

Даже язык повернуться не может.

Знаете, я совершаю успехи

В избранной мною науке, которые

Сделать должны бы меня отстранённей

И защищённей от мелочных дрязг.

Но бесполезно, в лицо мне кидают

Гнусные пасквили, подлую, жуткую

Ложь, безобразную, и обвинения.

Я не могу отвязаться от них

И возвратиться в мир чистых понятий.


Гринберг

Так ведь реальность всегда непосредственна.

Я не учёный, но предполагаю,

Только она есть исток вдохновения.

Чем же науке не быть, как её

Систематическим отображением?


Сергей

Нет, ей мерилом науки не стать!

Наоборот, ведь реальность противна

Всем дерзновениям чистого духа.

Бог есть источник и цель познаванья,

В чуде творенья условностей нет.

Это сейчас докажу я с лихвой.

Мачеха нынче меня обвинила

В связях, интимных, с моей же сестрой!

Тут замешался и муж её, бывший,

И неизменная жажда наживы,

Выкинуть хочет меня из квартиры,

Что от родителей я получил.

Вот вам реальность! И нет ничего

Общего с истиной уж у неё.


Гринберг

Взял я ответственность в том на себя,

Что провожаю по жизни тебя,

Есть в преступленье твоём и моя,

Пусть и случайная, всё же вина.

Скорбно мне видеть, как отпрыск Шатохина

Ниже животного вдруг опустился.

Не возражай, бесполезно, в душе

Чувствовал я, что закончится этим.

Зная тебя, понимаю – всё правда,

Лжёт не Олеся, а ты лжёшь, Сергей.

Ты не в реальность погружен, а хуже,

Ты погрязаешь в людской суете.

Кое к науке сие отношенье

Может иметь? Никакого не может.

Нагромождение личностных чувств

Очи застлало твои беспримерно,

Только они есть причина бездарных,

Псевдонаучных, дурных изысканий.


Сергей

Не ожидал я такое услышать

Ведь полагал, что не столь одинок.

Значит ошибся…


Гринберг

Не строй мне комедий.

Я не из жалости вам помогал,

Так что сейчас на неё не надавишь.


Сергей

Я не давлю, а хочу лишь узнать,

Мне ли дозволено располагать

Вашим советом и впредь? Но клянусь,

Делом возможно легко доказать,

Что оклеветан я мачехой, злобной,

Иру спросите, она подтвердит.


Гринберг

Делом ты всё доказал, успокойся.

Нынче бездействие будет полезно.


Сергей

Это возможно, уволить из вуза

Бывшего мужа Олеси?


Гринберг

Какого?


Сергей

Нашего вуза. Он будет мешать.


Гринберг

Больно то надобно, зрелому мужу

Палки в колёса совать сопляку.

Сам ничего ты не делай, с Олесей

Я побеседую, тяжесть узнаю

Скорбных твоих, безобразнейших дел.

Нынче свободен, и месяца два

Видеть тебя не желаю.


Сергей

Ну, ладно.


Сцена из прошлого

(10 лет назад, неопределённое место. Тёмная сцена, посреди – светлое пятно, в нём – Иван и Пётр)


Пётр

Ты полагаешь, я зря подвизаюсь

В качестве чина на поприще знаний?

Множество раз говорил мне открыто

О бесполезности этой работы,

Тщетности сказанных с кафедры слов

И неуместности писаных фраз,

Так, мол, опасности не отвратишь.

Что за опасность висит над наукой?


Иван

Толком и сам я не ведаю это.

Годы безвременья и суеты

Мыслям предали причудливый строй,

Будто вокруг всё едино и будто

Разъединённо в тот самый момент.

За выживание пошлая битва

Дала почувствовать ту непосредственность,

Кою имели мои изыскания

В классах родного университета.


Пётр

Формулировки ты часом не спутал?

Кажется, что непосредственна битва

За выживание, но не теории,

Что нас питали в учёных занятиях.

Мы их усвоили только умом,

Будто бы знамя вперёд их несём,

Чтобы студентам своим передать.

Дальше из тех единицы найдутся,

Дабы продолжить сей замкнутый круг.


Иван

В эдаком тоне иллюзию слышу,

Будто рутиною стала наука,

И установлена раз навсегда

Некая истина для бытия.

Мне же извне вдруг открылось иное,

Цели в нём нет, но одни лишь законы,

С бездною хаоса сходны формально,

Ведь познающий для них безразличен.

Только над ней от безумного жара

Тонкою плёнкой колышется нервно,

Что называешь ты замкнутым кругом,

В чью ты незыблемость так убеждён.

Если она вдруг случайно коснётся

Адского пламени, заполыхает,

В прах обратится, бесследно погибнет.

Нет, невозможно сиять без защиты

Светочу мысли в безмолвной пустыне.


Пётр

Мысли? Уверен? А ты отчего

Аудитории вуза покинул?

Не от избытка ли мысли ушёл?


Иван

Дело в другом, и его ты затронул.

Небытие подобралось к науке,

Тьмой окружила её с всех сторон.

Мы прозреваем Вселенную мыслью

И восхищаемся мёртвым порядком,

Правда, в себе разобраться не можем,

Истину душит животная вера.

Нет, не заврался, та мерзость повсюду,

Я от витийства, дурного, далёк.

Знаем мы как, но не ведаем что,

Без содержания форма пред нами,

В эту вот щель и пробралось гниенье,

Вера, за ней скудоумие, чванство.

Пусть так и раньше они проникали

В души людские, однако тогда

Были науки и истине чужды.

Ныне ж учёных хватает, а умных

Лишь единицы, как прежде, чрез них

Стало гниению проще гораздо

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Кража
Кража

«Не знаю, потянет ли моя повесть на трагедию, хотя всякого дерьма приключилось немало. В любом случае, это история любви, хотя любовь началась посреди этого дерьма, когда я уже лишился и восьмилетнего сына, и дома, и мастерской в Сиднее, где когда-то был довольно известен — насколько может быть известен художник в своем отечестве. В тот год я мог бы получить Орден Австралии — почему бы и нет, вы только посмотрите, кого им награждают. А вместо этого у меня отняли ребенка, меня выпотрошили адвокаты в бракоразводном процессе, а в заключение посадили в тюрьму за попытку выцарапать мой шедевр, причисленный к "совместному имуществу супругов"»…Так начинается одна из самых неожиданных историй о любви в мировой литературе. О любви женщины к мужчине, брата к брату, людей к искусству. В своем последнем романе дважды лауреат Букеровской премии австралийский писатель Питер Кэри вновь удивляет мир. Впервые на русском языке.

Виктор Петрович Астафьев , Джек Лондон , Зефирка Шоколадная , Святослав Логинов , Анна Алексеевна Касаткина

Драматургия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза
Интервенция
Интервенция

Великая Смута, как мор, прокатилась по стране. Некогда великая империя развалилась на части. Города лежат в руинах. Люди в них не живут, люди в них выживают, все больше и больше напоминая первобытных дикарей. Основная валюта теперь не рубль, а гуманитарные подачки иностранных «благодетелей».Ненасытной саранчой растеклись орды интервентов по русским просторам. Сытые и надменные натовские солдаты ведут себя, как обыкновенные оккупанты: грабят, убивают, насилуют. Особенно достается от них Санкт-Петербургу.Кажется, народ уже полностью деморализован и не способен ни на какое сопротивление, а способен лишь по-крысиному приспосабливаться к новым порядкам. Кажется, уже никто не поднимет их, не поведет за собой… Никто? Так уж и никто? А может быть, все-таки найдутся люди, которые начнут партизанскую борьбу с интервентами? И может быть, не только люди…

Лев Исаевич Славин , Алексей Юрьевич Щербаков , Игорь Валериев

Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Попаданцы / Постапокалипсис