Читаем Учеръьёсы Сугона полностью

● … сам я из москвогвардейцев, товарищи и меня страшно возмущало, товарищи, что при раздаче табака, сахара и продуктов царила страшная несправедливость. В большинстве случая продовольствия было очень мало и львиную долю забирали себе офицеры. К сожалению, для такой несправедливости имеются даже законные основания, так как приказом Наркомата Обороны Многонациональной Федерации за номером 7585 офицерам предписано добавочное довольствие. По этому приказу, кроме солдатских порций, офицеру полагается ежедневно 40 граммов масла, 20 граммов печенья, 50 граммов рыбных консервов, 25 папирос и на три дня коробка спичек. Разве это справедливо? Конечно, нужно переходить на сторону Суздаля и ЕС. Скоро вас призовут на службу в армию. Ни в коем случае не стреляйте! Переходите на сторону Суздаля, как сделал я, и вы убедитесь, что там все замечательно. Сюда я пришел, чтобы помочь вам и таким как вы.

После этого Арамчик, заиграв на дудуке что-то жалобное — Иван ежился, потому что вспоминал Арцхак (и надеялся, что Арамчик не знает, как постыдно дезертировал руssкий Иван вместо того, чтобы биться насмерть за Армению, «как всякий уважающий себя человек») - и пускал по кругу тарелку. В ней лежала стопка бумажек, на которых было отпечатано:

● «Переходите к нам! Мы хорошо обращаемся с пленными, особенно с теми, кто перешел на нашу сторону добровольно. Passierchein. Passierchein. Passierchein. Passierchein. Passierchein. Passierchein. Passierchein. Passierchein. Пропуск действителен для неограниченного числа командиров и бойцов Москвабадской Армии, переходящих на сторону Суздальского графства и миротворческих сил ЕС, их союзников, и украинских, казахских, туркестанских и татарских освободительных отрядов. ПЕРЕХОДИТЬ МОЖНО И БЕЗ ПРОПУСКА. Достаточно воткнуть штык в землю и, поднять обе руки, крикнуть «Путлер капут» и громко добавить. ШТЫКИ В ЗЕМЛЮ»

… через час комната освобождалась, в неё постепенно набирались новые неофиты, Шмулечка входила в транс, вводя в него и собравшихся, затем играл дудук, опять шла по кругу тарелка с листовками, а Иван бубнил очередную легенду: