Читаем Убойное лето полностью

– По фальшивому паспорту – Кантонов Иван Евгеньевич, по настоящему – тоже Иван, но Николаевич. Ахтарцев Иван Николаевич, хакер, кибермошенник, в шестнадцатом году осужден условно за взлом банковского счета. В позапрошлом году окончил Государственный технический университет имени Баумана, на днях защитил диссертацию по вопросам дистанционного управления снайперским оружием, – усмехнулся Бордов.

Улыбнулся и Прокофьев, также невесело. Личность подозреваемого установлена, только вот его самого и след простыл. Работа с таксистами ничего не дала, да, видели такого, вышел на Интернациональной и пропал. Где-то в частном секторе затаился или подельники его забрали, вывезли из города. Ясно же, что Ахтарцев действовал не в одиночку.

– Какой защитил? Двойка ему! – заявил протест Ярыгин.

– Да нет. – Прокофьев поднес руку к больному плечу. – Я бы поставил ему тройку.

– Больно?

– Ничего.

– Может, обратно? Вдруг загноение, сепсис? – покачал головой Ярыгин.

– Кибермошенник, говоришь? – поморщился Прокофьев. – Осужден условно?

– Условно.

– А до суда он где находился?

– История умалчивает.

– А если в СИЗО, если сошелся там с кем-то? Пробить надо, может, знакомое имя всплывет. В Москве банда Головастика действовала, возможно, кто-то из недобитков еще в деле.

– Там, где Головастик, там и Пентиум.

– Я об этом и говорю, – кивнул Прокофьев.

– На одной чаше весов Пентиум, на другой – Свищ.

– Откуда у Свища инкассаторские деньги? Зачем подставлять Карамболя, понятно, но где Свищ взял деньги?

– Пентиума искали все, в том числе и Свищ. Может, он его и нашел. Со всем отсюда вытекающим.

– Логично. – Прокофьев не мог не согласиться с этой версией.

Свищ припрятал найденный козырь, а когда момент назрел, выложил его. Сначала опорочить Карамболя, затем убить его снайперским выстрелом, а после – занять центровое место. Весьма остроумно, а главное, вполне реально.

Дверь в кабинет отворилась без стука, генерал Ковелев переступил порог в сопровождении полковника Шимановского. Остановился, суровым взглядом обвел присутствующих и строго посмотрел на Прокофьева. Возможно, он решил, что подчиненный поднимается со своего места недостаточно быстро. Во всяком случае, останавливать он его не стал.

– Товарищ генерал-майор, подполковник Прокофьев, провожу совещание с подчиненными.

Шимановский кивнул из-за спины Ковелева. Доклад неполный, недостаточно бодрый, но лучше, чем ничего. И еще он также знаком показал, что Бордов и Ярыгин могут уйти. Савелий и Валентин все поняли, обратились к генералу и, получив разрешение, покинули кабинет через дверь в общий кабинет.

– А почему не в больнице? – спросил Ковелев.

– Да вот, разобраться надо. Установили личность стрелка оператора телеуправляемого снайперского комплекса. Ахтарцев Иван Николаевич, девяносто пятого года рождения.

– Задержали?

– Пока только установили.

– Ну хоть что-то, и то хорошо.

– Рассматриваем две версии: Карамболя мог заказать его бывший сообщник Роман Курдыбин, он же Пентиум, или широко известный в криминальных кругах Михаил Свищев по кличке Свищ.

– Свищев чем тебе не угодил? – недовольно усмехнулся генерал.

– Почему не угодил, просто рассматриваем версию.

– Да слышал я, как вчера в лобовую на него пер. Вся больница видела. Подполковник полиции, а ведет себя как отмороженный гопник!

– Товарищ генерал! – вскинулся Прокофьев.

– Что товарищ генерал? Я знаю, кто такой Свищ, знаю, что нельзя с ним по-хорошему. Но ты должен быть умней! Какой пример ты своим подчиненным подаешь?

– Такие, как Свищ, только силу понимают.

– Твоя сила в наших законах! И в уважительном отношении к нормам Уголовно-процессуального кодекса.

Подтверждая слова генерала, Шимановский пальцем постучал по своей голове, сердито глядя на Прокофьева. А ведь прав Ковелев, не должен был Прокофьев отвечать тараном на таран.

– Виноват, товарищ генерал-майор!

– Виноват. Виноватых бьют! Ты всерьез думаешь, что Свищ мог в тебя стрелять?

– Я думаю?

– А телефон его зачем в отработку взял, до его женщин добрались?

– Отрабатываем возможные варианты.

– Кстати, о женщинах, – поморщился Ковелев. – Из-за кого там у тебя конфликт с Карамболем был?

– Это к делу не относится! – отрезал Прокофьев.

– Ух ты! – ошалело сказал генерал, не привыкший к столь резкому отпору. – Не относится! А к Хвойникову ты зачем приходил?

– Деньги у него криминальные нашли, хотел получить объяснения.

– Хотел получить объяснения, а получил пулю.

– Винтовка установлена была на Хвойникова, но выстрелили в меня.

– Как ты можешь это объяснить, подполковник?

– Пока только одно логическое объяснение. Один конфликт со Свищом перерос в другой – с ним же.

– Вот и я о том же, нельзя с этими тварями на рожон. Умней нужно быть. Во всех отношениях.

– И деньги мог подбросить Свищ. И жену Карамболя похитить. Но я не стал бы исключать Курдыбина.

– Думаешь, Пентиум вернулся, чтобы отомстить Карамболю?

– Деньги, которые мы обнаружили, могли принадлежать только Пентиуму, – думая еще и о Свищеве, сказал Прокофьев. – То есть деньги принадлежат банку.

– Банк мы пока пропустим, – осаживая собеседника, махнул рукой генерал. – А деньги оставим.