Читаем Убойное лето полностью

– Ты ведь свидетелем преступления был. А в полицию не сообщил. До одного года лишения свободы. С твоим условно-досрочным освобождением – это верный этап.

– Откуда я знаю, что это преступление было? Может, мужик отдохнуть прилег?.. Да и не видел я ничего. А если вы меня на диктофон взяли, так вы мне расправой угрожали! – глянув на Ярыгина, ухмыльнулся Сарычев.

– А на Садовой что ты делал?

– Мимо проезжал.

– И я должен тебе поверить?

– Я никого не убивал, начальник. И не надо вешать на меня чужие грехи!

– Я тебе не верю.

– Да? Ну тогда я ничего не видел. И на Садовой меня не было. Если можешь доказать, что я вру, давай задерживай. А если нет… – Сарычев замолчал, давая понять, что не хочет накалять и без того жаркую атмосферу.

– Откуда ты знаешь Аэлиту? – спросил Прокофьев.

– Я знаю Аэлиту?

– Ты сказал, что на крыльцо вывели Аэлиту?

– Да вот интересно стало, что это за красотка, из-за которой я чуть под раздачу не попал. Это ведь из-за нее Карамболь Герасимова по Уручью гонял, да? Ты ведь на меня тогда бочку катил, что это я Василькова убил, да? А не убивал я! И Вельяминову не я убил! И сейчас не убивал!

– Но как Аэлиту из дома выводили, видел!

– Видел.

– Почему ее за руку держали? Может, она вырывалась?

– Да нет, не вырывалась, но напряженная была. Да и сзади за ней шел один тип, пистолет у него был, она его спиной чувствовала, не брыкалась.

– Ты знаком с Аэлитой?

– Нет. Но, может, и хотел познакомиться. А что, нельзя?

– Это ты у Карамболя спросишь, – усмехнулся Ярыгин.

Но Сарычев даже ухом не повел в его сторону.

– Кстати, что Карамболь тебе плохого сделал? – спросил Прокофьев. – С Вельяминовой понятно, ее муж тебя обидел. А Карамболь?

– Не убивал я никого. И Аэлиту не трогал. Если не веришь, если есть доказательства – предъявляй! А если нет, отпускай. Если закроешь, я жалобу на тебя накатаю. Скажу, что ты зуб на меня держишь. Не знаю, за что. То деньги мне какие-то шьешь, то убийство Василькова, то Вельяминовой, теперь вот Ветрякова какого-то. Это беспредел, начальник! А может, ты меня на деньги раскрутить хочешь? Которые, ты придумал, будто у меня есть!

– Ну как же придумал? Ограбление было, твое участие доказано, деньги могут быть у тебя.

– Ну вот ты и хочешь меня на эти деньги раскрутить. Это коррупция, начальник!

– Кстати, о деньгах. В доме у Карамболя нашли деньги, украденные из Космобанка, ты знаешь, когда. В инкассаторском мешке. Два миллиона восемьсот. В тысячных купюрах.

– И что? – заметно напрягся Сарычев.

– Карамболь говорит, что деньги ему подбросили. Так это или нет, но мы уже сейчас можем отправить его за решетку. И братва волнуется. Может, Карамболь сам Пентиума подставил, объявил его крысой, хотя деньги взял сам.

– Зачем ты это мне говоришь, начальник?

– Да вот как-то странно получается, ты видел, как Ветрякова убили. И твоя причастность к найденным деньгам не вызывает сомнения. Может, это ты деньги подбросил?

– Зачем? – Сарычев сделал над собой усилие, наматывая на кулак всю свою волю, чтобы не расклеиться, не пустить сопли перед Прокофьевым.

– А это у тебя Карамболь может спросить.

– Это угроза? – набычился Сарычев.

– Да нет, просто предостережение, – качнул головой Прокофьев, внимательно глядя на Аркадия.

– Ну, пусть спрашивает, отвечу. Мне с Карамболем делить нечего, он мне дорогу не переходил, я ему тоже. Нет у меня резона его подставлять, тем более за такие деньги. Два лимона восемьсот? У меня что, опилки вместо мозгов? Да и откуда у меня такие деньги?

– Да и не было у тебя тысячных купюр, ты с пятерочками от Сивого ушел. Одну сумку ты уже потерял, вторую где-то прячешь… Машина у тебя новая, да?

– А это мне друг семьи подарил, – ухмыльнулся Сарычев. – Не веришь – пробей.

– Пробьем, обязательно пробьем. Разложим тебя на части, встряхнем, а потом снова соберем. И что ты на Садовой позавчера делал, узнаем. И какие у тебя непонятки… недопонимания с Карамболем.

– Нет у нас никаких непоняток!

– А насчет Аэлиты пробьем, может, ты к ней похаживал, пока муж в больнице лежит.

– А ведь это удар ниже пояса! – занервничал Сарычев.

– Ниже пояса, это если ты с Аэлитой спал, – ухмыльнулся Ярыгин, с силой положив руку ему на плечо. – Тогда тебе там все ниже пояса отрежут. Но ты не переживай, мы этих отрезателей обязательно разыщем. Примем и закроем. Никто не уйдет от наказания.

– Не спал я с Аэлитой! – Сарычев крепился изо всех сил, понимал, что Карамболь сейчас – раненый зверь, он ведь долго разбираться не будет.

– Спал не спал, а куда ее повезли, говорить не хочешь. А ведь ты видел, как ее грузили в минивэн, ехал за ним, номера наверняка запомнил.

– Да нет, я так близко не подъезжал.

– Вот я и говорю, покрываешь ты преступников, наверное, заодно с ними.

– Эка ты завернул, начальник! – громко и звонко хмыкнул Сарычев.

– Куда повезли Аэлиту?

– Ну куда… Минивэн на объездную вышел, в сторону Тамбова погнал. Я что, дурак за ним ехать? Они меня уже и без того срисовать могли. Сколько я за ними ехал, а дорога пустая, только мы, ну и еще «Крузер» навстречу шел, – вспомнил Сарычев.

– В это время с минивэна номера снимали.