Читаем Убить Зверстра полностью

— Говорила мне Мария Григорьевна, что болел он сильно в эту зиму, так ли? — спросила Ясенева. — Знаю, что он у вас мальчик умный и заводной, о нем хорошо в школе отзываются.

— Это в какой? — встрепенулась Зоя Ивановна. — Если в средней, то лицемерят, троечник он у нас, заниматься не хочет. А если в шахматной, то тут правдивые сведения. Он очень шахматами увлечен, и там в первых чемпионах ходит.

Мало-помалу, обсуждая темы воспитания Вани и влияния на него ближайшего окружения, Ясенева незаметно вплела в них и Евдокию Тихоновну.

— Не поверите, — привычной фразой начала рассказывать Зоя Ивановна, — я порой даже ревновала его к Евдокее. Она в нем души не чаяла, привязалась. Известное дело, сызмальства с ним, с колыбельки, считай, нянчилась. Мы его в ясли-садики не водили, берегли от болезней. Вот она нас и выручала. Ваня рос болезненным, капризным, беспокойным мальчиком, мы прямо выматывались с ним. А она возьмет его к себе на несколько часов, а мы за это время и с работой справимся, и поспать успеем. Отдых нам давала, это правда. И он к ней привязался, как к родной. Хм, — засмеялась Зоя Ивановна, прервав прежнюю мысль. — Помню, как она его маленьким качала на своей груди. Она-то высокая была, крепкая, грудастая. Положит, бывало, его запеленатого себе на грудь, пальчиком тот сверток придерживает и ходит, грудью покачивает. Он и засыпал так. Смех!

— Думаю, вам от этого только спокойнее на душе было, лишний глаз за мальцом всегда не помеха, — ввернула Ясенева.

— О чем вы говорите? Конечно! Да, так вот, он ей поверял свои шалости, а она его или бранила и говорила, чтобы он больше так не делал, либо, если дело было пустяковое, покрывала, чтобы от нас ему не перепало. Яшка в строгости Ваню держит, спуску не дает.

— Наверное, и Евдокия Тихоновна с Ваней бывала откровенной, иначе бы он не стал ей так доверять, — снова вставила Дарья Петровна свою мысль, чтобы разговор равномерно тек. — Да, ей-то и откровенничать, по сути, не с кем было, как я поняла.

— Да, у них дружба была настоящая! Я же говорю, что даже ревновала его к ней. Но у Евдокеи талант был с детишками общаться. Такому не научишься, чего уж тут обижаться. Вот, к примеру, нарвалась она как-то в своих похождениях за шелковицей на маньяка: тот догнал на поляне парнишку и, не видя, что в кустах притаился свидетель, на ее глазах решил поломать его. Так она не побоялась, крик подняла и спасла-таки невинную душу от верной смерти. Ну что? Я, если бы такое увидела, постеснялась бы и себе признаться. А она нет. Позвала Ваню и рассказала ему все до тонкостей, как и что происходило, как тот зверь действует. И говорит, мол, будь осторожен, цепляется он к мальчишкам в транспорте, на улице, где ни увидит, а потом преследует до укромного местечка и нападает. Научила его быть осторожным. Да еще приказала друзьям рассказать, всех предупредить, и приметы ему описала.

Ну, те приметы Гришунины Ясенева уже лучше этой рассказчицы знала и поэтому расспрашивать не стала. Но сворачивать разговор не собиралась и подлила, что называется, масла в огонь:

— А потом случилось это несчастье в Женей Пиленко… Понимаю. Не забоялись мальчишки по улицам ходить? Этот же людоед мог Женю от самой шахматной школы до дому вести, а потом на пустырь заманить или затащить. Кто теперь скажет?

— Как раз на боязливого попали, — усмехнулась Зоя Ивановна. — Да наш Ваня организовал бригаду ребят и все лето, до конца каникул, охотился на этого маньяка в тех лесах, где Евдокея его видела! Это ж он думал, что я не знаю, а я все сразу усекла. Евдокея же и мне рассказала про это приключение. Не тревожилась я лишь потому, что они гурьбой ходили, не по одному, просто высматривали мужчину, похожего по ее описаниям. А вот после гибели Жени… — она опустила глаза и начала теребить край курточки, словно отдирая от нее невидимую грязь. — После этого они переменили тактику на более опасную и начали заманивать зверя на живца. Живцом, можете не сомневаться, был Ваня. Я как унюхала это, покой потеряла. Поймите, родителям сказать не могу, потому что они встанут на дыбы, а Ваня от задуманного не отступится, ведь большой уже мальчик, свой характер имеет. И будет в семье скандал и разлад. И я решила пойти на сговор с Евдокеей. А, если здраво рассудить, к кому мне было кидаться? Вот мы и решили по очереди его пасти. Да, не удивляйтесь, — теперь Зоя Ивановна посмотрела Ясеневой прямо в глаза. — Исподтишка следили за ним.

— И что вы увидели?

— А то и увидели, что он то там, то сям стоит сам-один на видном месте и мозолит людям глаза. Места выбирал безлюдные или малолюдные, а дружки его прятались неподалеку. Все равно это очень опасно было! Но мне не выпало, слава богу, увидеть, как тот случай вышел, после которого они слежку свою прекратили. А то бы я умерла на месте. На Евдокеево дежурство у них получилось-таки заманить здоровенного бугая в подъезд дома политкаторжан. Знаете, где это?

— Знаю, — отозвалась Ясенева.